Пламя ласкало мои руки, поглаживая кожу и змейкой обвиваясь вокруг пальцев, рисуя кольца и браслеты.
– Да, хочу! – не медля, ответила я.
Скоро я стану еще прекраснее и совершеннее. Скоро передо мной будут падать ниц лучшие мира сего, поклоняясь моей красоте. Скоро я заставлю всех понять, как прекрасны огонь и страсть, сила и воля.
– Сейчас же отойди от нее!
Откуда-то издалека, как из другого мира, до меня донеслись нотки волшебного шелкового голоса. Сначала я не поняла, что это было, но потом мое сознание восприняло эти слова.
Я пошатнулась, теряя смысл происходящего. Мои глаза широко раскрылись от ужаса, когда я поняла, где секунду назад находились мои руки. Я только что держала их в огне. Да и огня было как-то больше… Только что здесь полыхало огромное пламя!
– Вика, ты в порядке? – Через мгновение Марк находился рядом со мной. Он вернулся.
– Да…
Горячие руки крепко обняли меня. Любимый закрывал меня спиной, будто защищая от чего-то. Или от кого-то.
Что вообще происходит?
Почему я держала руки в огне?
Здесь где-то должен быть Ренольд. Не от него ли Марк закрыл меня?
Огонь. В памяти вспыхнули яркие образы. Полыхающее пламя… Сладкий голос. Кольца огня, обвивающие переплетенные пальцы. Мои и Ренольда.
О Господи! Части картинки, наконец, сложились в одно целое, но мне почему-то казалось, что это произошло не со мной. Или очень давно. Или вообще не в этом мире. Да, точно – со мной, но не в этом мире.
Я хотела войти в этот огонь. Сразу за Ренольдом… Но почему у меня такое ощущение, что это произошло не пару минут тому назад? Почему эти воспоминания такие далекие, как будто с тех пор прошло много времени?
Он все-таки загипнотизировал меня! И теперь прекрасно знает, что ангелы Тьмы имеют надо мной власть. Все, кроме Марка. У него своя, особая власть.
Мне нужно было все рассказать.
В последнее время я совершаю столько глупостей! Из-за этого все неприятности.
Марк резко развернулся к Ренольду. Я испугалась, когда услышала его голос:
– Решил проверить свои силы? Какого черта ты хотел от нее?
Все тело любимого было напряжено – мышцы под кожей словно превратились в камень. Он был в ярости. Нотки голоса потеряли всю мягкость и звучали угрожающе.
Ренольд высокомерно улыбнулся ему в ответ. В его глазах не было удивления или злости, только самодовольство.
– И тебе не удается загипнотизировать ее? – громко рассмеялся он. – Да это же так просто! Мне даже не пришлось прилагать усилий.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы Марк сорвался с места и бросился на темного ангела. Я не успела даже моргнуть, как любимый был уже возле него. Раздался звук глухого мощного удара.
– Нет, Марк! Пожалуйста, не надо!
Я совсем не ожидала, что Ренольд не ответит на удар. Но, услышав мой голос, оба остановились. Любимый был в ярости – я видела, что он сгорает от нетерпения ударить еще раз: глаза метали молнии, знакомый огонь уже давно сменил черный цвет зрачков…
Но он не стал – только опустил занесенную для удара руку. Ренольду, казалось, доставляло удовольствие наблюдать за реакцией Марка. На его лице застыла победоносная маска.
Через секунду любимый был возле меня. Быстрым движением подняв мое обмякшее тело на руки, он тут же опустил меня на диван.
Ренольд ухмылялся.
– Я все гадал: неужели девчонка действительно обладает такой силой, которая дает ей способность сопротивляться чарам темных ангелов? Как возможно такое, что какой-то человек бросает нам вызов? Я давно хотел познакомиться с ней, чтобы лично убедиться в этом. Кажется, Люцифер допустил ошибку, делая ставку на тебя. Если бы твоя роль досталась мне, я бы уже давно справился с поставленной задачей. Я проверил свои силы на ней еще тогда, когда ты находился в доме, но она никак не показала мне, подействовал ли гипноз. А когда ты ушел, я приготовился использовать все свои силы, если понадобится, чтобы суметь воздействовать на ее сознание. Но мне не пришлось так напрягаться. Она подвластна гипнозу точно так же, как и любой другой человек. А ты просто слабак, Марк, раз не можешь заставить ее сделать то, что тебе нужно!
На этот раз слова Ренольда подействовали на Марка прямо противоположно: любимый смог, наконец, совладать со своей яростью.
– Ты влез не в свое дело. Наши отношения с Викторией тебя совершенно не касаются! У тебя ничего не выйдет.
– Она утверждает, что чувствует нашу температуру. Когда я коснулся ее, она ничем не выказала свое удивление. Браво, Виктория, прекрасная игра! – бросил он мне. – Но, я уверен – для нее моя кожа такая же, как кожа любого человека. Несомненно, она более гладкая и приятная на ощупь, но теплая. Теплая, а не горячая. Она не ощущает мою температуру! Ведь так, Виктория?
Лежа на диване и прижав к себе скомканное одеяло, я никак не отреагировала на его вопрос. Он все понял и так. Мой ответ все равно не имел значения.
Марк явно сомневался в словах Ренольда, но не стал задавать мне тот же вопрос. В конце концов, у нас будет время, чтобы все обсудить.
