Ренольд занес меня в дом и закинул на диван с такой силой, что я ударилась головой о подлокотник. По рукам еще текла кровь, и я нечаянно измазала ею лицо, когда убирала волосы, прилипшие ко лбу.
– Ты неплохо смотришься. – Ренольд окинул меня раздевающим взглядом. – Сказать тебе, какие мысли крутятся сейчас в моей голове?
– Можешь сначала убить меня.
– Люблю отчаянных. Но нет, сначала мы с тобой покинем границы этого мира, и уж потом развлечемся на славу. Тебе понравится в Аду! Ты рада, что можешь приблизить это событие? Марк слишком долго медлил… Впрочем, я только рад этому. На его месте я бы уже давно забрал тебя с собой, тем более, что ты не против. Мне даже иногда начинает казаться, что в нем проявляются те глупые чувства, которые так часто губят людей. Впрочем, с появлением Евы он, наконец, повел себя совершенно адекватно.
Ренольд подвинул кресло к дивану, на котором я лежала, и удобно устроился в нем. Я пугалась каждого его движения. Не оставалось никакой надежды на спасение, кроме как надежды на чудо. Я не думала о том, что меня ожидает после того, как Ренольд приведет свой план в исполнение. Здесь, на Земле, у меня оставался Марк – самая главная потеря, которая и заставляла мое тело вздрагивать от нервной дрожи при каждом приближении ангелы Тьмы.
Я останусь живой: у меня будут руки, ноги, душа и даже чувства, но не будет Марка. Зачем мне тело, чувства и сознание, если рядом не будет его? Я не могла понять: почему мне оставляют то, что мне совсем не нужно, и забирают самое драгоценное? Что мне делать с мыслями, которые, – я знаю, не дадут мне покоя? Куда мне деть свою память, как вырезать ее из себя?
Нет. Я не хочу вырезать память! Я хочу всегда помнить его… Мои мысли, мои чувства – это Марк. Я сделана из него, я создана для него, – даже если ему это не нужно.
Вряд ли там, в Аду, у меня появится возможность встретить Марка. Он говорил мне, что Ад изменит меня, и Ренольд говорит то же самое. Но я не хочу меняться. Я не хочу находить удовольствие в жизни, которой живут ангелы Тьмы. Я хочу оставаться человеком – вместе с той болью, которая навечно останется в моем сердце.
– Может, выпьешь? – неожиданно предложил Ренольд. – Я могу сделать для тебя такую поблажку.
– Иди к черту! – бросила я ему. Сколько еще он будет мучить меня?!
– Ты удивляешь меня, Вика! Твои чувства бросаются из крайности в крайность. Пару минут назад ты смотрела на меня, точно загнанное животное на своего убийцу. Теперь твой взгляд полон ненависти. Ты уж определись – боишься ты меня или ненавидишь. Но, отдам тебе должное – так, как ты, на меня не смотрел еще ни один человек. Я даже не думал, что в человеке может быть столько силы. В твоем взгляде столько ярости… В тебе точно есть что-то дьявольское! Видишь как – случайностей не бывает. – Ренольд издал грубый, дикий смешок, после чего соскочил с кресла. – Ты разочаровываешь меня – я надеялся услышать мольбы о помиловании… Но, раз их нет, то, пожалуй, приступим.
Он размеренным шагом отошел в другую сторону комнаты, и больше я не могла ничего разглядеть – так темно там было.
Вскоре в дальнем углу засветился огонь, который увеличивался с каждой секундой.
Камин.
Еще недавно я считала огонь своим другом, и вот теперь опять испугалась его. Рядом с Ренольдом он становился зловещим, и мне больше уже не казалось, что вырывающееся пламя желает мне добра.
Комната осветилась достаточно ярко, чтобы я могла разглядеть, где мы находимся. Дом был очень старым, в этой комнате давно никто не жил. Старая, потрепанная мебель, покрытая слоем пыли, полуразвалившиеся стулья… Пожалуй, единственное, что тут хорошо сохранилось – это как раз диван, на котором я сидела. На полу разбросаны какие-то тряпки, а по углам – расставлены сети, сплетенные пауками. Самое подходящее место, чтобы покинуть этот мир.