– Какое-то странное ощущение, – сказал Марк, перебирая черные пряди моих волос.
– Какое? – спросила я.
– Нет. Ничего.Я обошла сломанный стол, который стоял в гостиной. Постучав по нему, я повернулась к Марку.
– Много сил потратил на это?
– Я просто опустил руку. – Он подошел ближе и отломил кусок стола так, как люди отламывают хлеб. – Когда я был маленьким, мне было трудно рассчитывать свою силу. Всякий раз, когда я злился, то крушил все вокруг. Чтобы сделать вот так… – Он смял и раскрошил в щепки кусок стола в своей руке. – Мне необходимо ровно столько силы, сколько вам нужно, чтобы смять кусок ваты. Иногда я боюсь слишком сильно прижать тебя к себе. – Взглянув на меня, он с улыбкой добавил:
– Но не переживай, я умею контролировать свои силы. Я ведь уже давно вырос.
– Тебя боятся дети.
– Да, они чувствуют зло. Предпочитаю держаться от них подальше, их крики привлекают внимание. Гипнозу они не поддаются.
– До достижения какого возраста дети чувствуют это?
– Чем старше становятся, тем менее чутко реагируют на нас. Скажем, девочка лет пяти уже не будет так остро чувствовать исходящую угрозу, но и играть со мной она не станет. Обычно в возрасте семи-восьми лет они воспринимают меня, как нормального человека.
– А животные?
– Сторонятся, но не понимают причину своей антипатии. Они просто стараются обходить нас стороной. Кроме кошек. Только кошки знают, кто мы такие.
– Поэтому Звезда бросилась на тебя?
– Если бы я встретил ее где-нибудь на улице, она бы и не подошла ко мне. Но в квартире она хотела защитить тебя.
– Меня?!
– Да. В другом случае она бы не напала – кошки знают, кто превосходит силой.
– Постой… – Я коснулась его руки, на которой не так давно были царапины. – Ты поймал пулю, пущенную в тебя. Но… от когтей моей кошки ты не уберегся, ведь на полу была целая лужа крови. Как это возможно?
– Внутри нас тоже течет кровь, разве что, немного другого химического состава. В нашей власти решать, позволять ли внешним объектам вредить нашим телам.
– Внешним объектам? – переспросила я, прищуриваясь.
– Да. На самом деле, ни пуля, ни когти твоей кошки не могут причинить мне вред. Посмотри на мою кожу, потрогай, – он прислонил мой палец к своей руке. – Кажется мягкой, гладкой и уязвимой. – Тут он встал и принес нож. – Но если сделать так… – Марк прислонил лезвие к руке и надавил. – Наша кожа теряет свою уязвимость. Она слишком прочная – как видишь, крови нет. Но, если нужно, я могу снять защиту. – Марк повторил действие ножом, и нож впился в ладонь, разрезая ее пополам. Темно-красная кровь закапала на пол.
– Марк, что ты делаешь?! – воскликнула я, ужасаясь тому, как спокойно Марк отрезал себе пол-ладони.
– Оставь, прошу тебя!
– Я не чувствую этой боли. – Он убрал нож. – Успокойся, рана заживет через несколько минут. Или ты думаешь, я буду ждать неделями, как люди?
– Заживет через несколько минут?
– Обещаю – через полчаса ты не увидишь даже царапинки.
Марк прислонился губами к моей шее.
– Какая же ты все-таки соленая! – Он облизнул губы. – Хотя так очень вкусно…
– Значит, вкусы ты чувствуешь. А чем ты питаешься?
– Твои вопросы никогда не закончатся. Взгляни на часы.
Я повернула голову. Два часа ночи.
– Ты успеешь узнать все, но сейчас давай-ка в ванну и спать. Завтра нас ждет экскурсия.
– А ты?
– Я – рядом. Никуда не денусь.
Дверь в ванную комнату захлопнулась прямо перед моим носом. Я встала под струю теплой воды.
Итак, я имею дело с ангелом. Ангелом Тьмы. Но почему он заботится и оберегает меня? Зло так не поступает. К тому же, его глаза порой бывают наполнены чем-то нежным и добрым.
Взяв в руки свою прозрачную ночную рубашку, я так и не решилась ее надеть, и вновь залезла в старую добрую пижаму. Марк ждал меня в гостиной. Пробежав по мне взглядом, он одобрил:
– Правильный выбор. Вовсе не стоит искушать меня той полупрозрачной тряпочкой, что ты прячешь в своих вещах.
Я почувствовала, что краснею.
– Ложись спать. Мне, к счастью, сон не нужен.
– Ты не спишь?!
– Никогда.
– А… что же ты делал всю ночь?
– Любовался тобой.
Совсем смутившись, я пожаловалась:
– Хочу поменяться с тобой местами. Всю ночь не спать и любоваться тобой.
– Не говори глупостей! – отрезал любимый голос. – Ложись, я буду рядом.
Слушая шелк его голоса, я неуверенно замялась в дверном проходе.
– Что?
– Ну… – промямлила я, надеясь, что он догадается.
Он вскинул брови.
– Я не умею читать мысли.
Обиженно опустив голову и расстроившись, я побрела к кровати. Дойти до нее я не успела – горячие руки обхватили меня за талию, резко разворачивая и прижимая к сильному телу. Губы прислонились к моим, и дальше перед глазами все поплыло…
– Этого ты хотела? – поинтересовался он, отцепляя от себя мои руки и укладывая в постель.
Я кивнула, неумело сопротивляясь его попыткам отстранить меня.
– Черт возьми, Вика, немедленно прекрати! Если ты думаешь, что сейчас мне легко с тобой бороться, то ты сильно ошибаешься.
– Но ты говорил мне, что я поступаю совершенно не логично, когда борюсь со своими желаниями. Теперь то же самое делаешь ты!