Она положила трубку. Потом прошлась по квартире. Улики? Какие улики? Ах, да! Фотоальбом, который прихватила из особняка! Самое время этим заняться. Соня Летичевская, наследница миллионного состояния умерла…
Она приехала в больницу с небольшим опозданием. Войдя в палату к Соне, сразу же обратила внимание на незнакомого человека: мужчина лет пятидесяти, курчавые волосы с сединой, узкие губы и нос с горбинкой. В белом халате. Сердце отчего-то екнуло. Не понравился его взгляд. Прощупал насквозь, словно рентгеном. Показалось, что, наткнувшись на маленького дьявола, взгляд незнакомца сделался особенно пристальным. А тот оскалился, вовсе не собираясь прятаться.
— Ха-ха! — сказала Валерия. — Добрый день!
— А вот и старшая сестра, — улыбнулась Соня. — Лера, как я рада тебя видеть! Я соскучилась!
Сестры обнялись. Валерия почувствовала, что голова вновь начинает болеть. Незнакомец в белом халате продолжал пристально на нее смотреть.
— Марк Аронович, врач-психиатр, — представил его Саша. — Мой куратор. Кандидат наук. Валерия Алексеевна Летичевская.
— Очень приятно! — Она попыталась улыбнуться. — Александр Сергеевич, давно не виделись. Извините, что опоздала.
— Ничего, — улыбнулся в ответ Марк Аронович. — Мы побеседовали с Соней.
— О чем? — похолодела Валерия.
— Стандартные вопросы: какое сегодня число, какой месяц, какой год. Кого-нибудь ждем или можно начинать?
— Милицию, — нахмурился Саша. — То есть, Валентин Сергеевич, оперуполномоченный, хотел что-то уточнить. А, вот и он!
Дверь в палату открылась. Валерия сразу же поняла, что оперуполномоченный избегает смотреть ей в глаза. Поздоровался хмуро с женщинами, пожал руку мужчинам. Следователь Жуков тоже кивнул ей безразлично.
— Ну-с, начнем, — сказал Марк Аронович. — Похоже, что все в сборе. Я убедился, что наша гм-м-м… пациентка абсолютно вменяема, находится в здравом уме и твердой памяти. Она хочет сделать какое-то заявление.
— Да-да, — торопливо сказала Соня. — Я хочу сказать, что была не права. После аварии у меня действительно в голове все перепуталось. Этот ужасный удар, потеря сознания, ломка… Сама не знаю, что на меня нашло. Я не признавала Леру своей сестрой. Теперь я прекрасно помню все. Свое детство, юность. Родилась шестого июня тысяча девятьсот семьдесят восьмого года в маленьком городке за тысячу километров от Москвы. Пятиэтажный дом, у подъездов лавочки, выкрашенные в зеленый цвет, песочница во дворе. Я вспомнила все. Мама преподавала музыку, папа был строителем. Оба родителя умерли.
— Ха-ха! «Родители! Ее родители! Подумать только!» — сорвался вдруг с цепи маленький дьявол. Валерия не могла понять, что происходит.
— Валерия Алексеевна, что с вами? — спросил Марк Аронович и переглянулся с Сашей.
— Ничего. Ха-ха! Пусть она говорит.
— У меня с детства обнаружились способности к языкам. Мне нанимали репетиторов. Мама давала частные уроки музыки, зарабатывала деньги, чтобы их оплачивать. Я благодарна им обеим: маме и Лере. Мне жаль, что сестра так и не получила высшего образования. Из-за меня. Я обязана ей.
— Да уж! — хмыкнула Валерия. — О! Ты мне многим обязана!
— О моем детстве и юности Лера уже рассказала достаточно. Эта история с наркотиками… Да, сорвалась. Отец утонул на моих глазах. А сестра… Она вела себя жестоко. Мы с Лерой не ладили последнее время.
— «Да ты меня раньше в жизни не видела!» — оскалился маленький дьявол. — «Ну же», — принялась уговаривать его Валерия: «Перестань, прошу тебя!» «Еще чего! И не подумаю!» Соня меж тем продолжала:
— Между нами встал мужчина. Я не буду называть его имени. Это лишнее. Сначала он был ее любовником, потом моим. Ничего серьезного, он ведь был женат, но сестра стала ревновать. Причем, выглядело это ужасно. В такие моменты она становится невменяемой. И я решила сбежать из дома. Кстати, Лера, ты привезла мой паспорт?
— Валерия Алексеевна? — посмотрел на нее оперуполномоченный. Валерия нехотя полезла в сумочку. Достала документ, протянула Соне. Та взяла паспорт, открыла, кивнула удовлетворенно.
— Ну, вот теперь все в порядке. А то руки не доходили. Спасибо тебе, Лера.
— Валерия Алексеевна, с вашей сестрой все в порядке, — высказался оперуполномоченный. — В принудительном лечении, похоже, нет необходимости. Соня, что с вами было, когда вы ушли из дома?
— О! Мы с Лерой крупно поругались! Она спрятала мои документы, потому что опасалась моего побега. Я их так и не нашла, но сил терпеть ее злобные выходки уже не было. Именно поэтому после аварии я стала отрицать, что Лера моя сестра. Вы должны меня понять. Лера, прости. Мне было так страшно!
— После того как ушли из дома, — напомнил оперуполномоченный, — куда направились?
