– У меня есть дома пара бабушкиных ложек, - заявил Илья, - интересно, сколько из них пуль выйдет.
– Старушка, она, между прочим, приходится мне прабабкой, толковала, что медведя-оборотня может убить только другой медведь.
– Тоже оборотень?
– Вроде обыкновенный.
– Довольно странно все это, - сказал Осипов, - сам же говорил, твои мишки этому мужику руку лизали.
– Я тоже был в недоумении, - отозвался цыган, - и примерно о том же спросил старушку. Но она вполне разумно мне все растолковала. Говорит: "Когда оборотень представлен в облике человека, медведи чуют в нем своего и ни за что его не тронут, а если он оборачивается медведем, то они, напротив, чуют человеческую породу, даже не человеческую, а бесовскую…" - такая вот диалектика.
– Да ты философ! - удивился Илья.
– Не я, а та старушка.
– Слушай, а ты в бога веришь? - спросил Осипов.
– В бога? Не знаю. Наверное. Крест ношу. А может, вам, ребята, действительно плюнуть на все это? Себе дороже выйдет. Вот ты журналист - ну и пиши про достижения народного хозяйства, а милиционер пусть ловит жуликов. Мало, что ли, их? Хватает. Так зачем связываться с тем, чего не понимаешь? "Не буди лихо, пока оно тихо" - так ведь русские говорят? Вы все пытаетесь объяснить, как если бы то, с чем вы имеете дело, действовало по человеческим законам. Ладно. Ваши проблемы, в случае чего я готов помочь.
Разговор сам собой угас. Жаркий день сменился теплой, душноватой ночью. Илья пригнал машину к шапито, разложил сиденья и готовился к ночевке. Осипов пытался помогать ему, но больше мешал, и Илья прогнал его. Осипов стоял возле машины и из тьмы смотрел на укротителя, одиноко сидевшего возле фургона и, казалось, дремавшего. Вокруг керосиновой лампы метались ночные бабочки, непонятно зачем ищущие свою смерть в коптящем пламени. Время от времени цыган открывал глаза, наполнял очередной стакан и одним глотком выпивал его.
– Давай-ка спать, - сказал Илья, - или хочешь присоединиться к своему приятелю?
Осипов залез в пахнущую пылью машину, долго ворочался, стараясь устроиться поудобнее. Илья вроде сразу уснул. Он даже похрапывал, а Осипов лежал без сна и тупо размышлял об услышанном. Больше всего ему хотелось выйти на свежий воздух и присоединиться к Лазареву, и так же сидеть перед лампой, горящей теплым неярким светом.
Едва только они в субботу вернулись в Москву, как тотчас узнали, что их настойчиво разыскивает некий гражданин со странной фамилией Хохотва.
– Звонил три раза, - сообщила Тамара, - первый раз часов в восемь утра, поспать не дал, негодяй.
В этот момент снова раздался звонок.
– Это вы, Илья Ильич? - послышался в трубке взволнованный голос Хохотвы. - Есть новости, нужно срочно встретиться.
Илья, собиравшийся искупаться и отдохнуть, в сердцах плюнул и покорно сел за руль.
Хохотва назначил встречу почему-то в здании этнографического музея. В субботу он был открыт, но в залах почти пусто. Хохотва ждал их у входа.
– Прибыл вчера вечером, - доложил он.
– Ну и?..
– Пойдемте ко мне, там поговорим… Крохотная комнатушка под самой крышей, больше похожая на чулан, служила Хохотве кабинетом и лабораторией одновременно. Втроем кое-как разместились. Осипов уселся на какой-то громоздкий ящик, Илья занял единственный стул. Хохотва остался стоять.
– Итак?.. - Илья вопросительно смотрел на Хохо-тву.
– Встречался я со старцами. С трудом, но удалось пообщаться. Собственно, разговаривал только с одним. Неким Артемием Кузьмичом. Фамилию он не назвал.
– Черт с ней, с фамилией. Дальше.
– О смерти Ионы они знают. И, надо сказать, полностью деморализованы. "Теперь все! - сказал мне старик. - Оборотень будет гулять по земле, заражая своим дыханием всех и вся. Он будет убивать, убивать, убивать… Остановить его невозможно. Плохонький человечек был Иона, но все же только он мог убить оборотня". Это его собственные слова. Когда я рассказал ему о похищении костей медведя из музея, он чуть не умер, стонал, наверное, с час. По его словам, кости нужны, чтобы плодить других менквов, то есть оборотней. В общем, для каких-то магических церемоний. Он очень жалел, что не смог предотвратить вскрытие могильника. "Зло вышло наружу и пошло гулять", - причитал он. Кстати, после отъезда нашей экспедиции весной у геологов случилась очень серьезная авария: были человеческие жертвы. Работа до сих пор не возобновлена, поскольку сгорели какие-то очень важные механизмы, которые вертолетом доставить невозможно. Так что бурение в тех местах свернуто. По словам старика Артемия, это последствие осквернения могилы.
– Все это, конечно, интересно, - перебил Хохотву Илья, - но он назвал вам имя? Имя оборотня, или пусть будет менква. Самое главное! Имя?!
– Нет, имени он не назвал. "Ни к чему, - говорит. - Все равно бесполезно. И вообще лучше вам не соваться в наши дела. И так уж вреда понаделали". И он прав.
