Иван привык, что его узнавали, поэтому восклицание парня польстило ему совсем чуть-чуть. Но тем не менее… Народ знает своих героев.
Обиталище молодого человека, просторная комната с эркером и высоченными потолками, выглядело настолько стандартно, что Осипов невольно усмехнулся. Приняв улыбку журналиста за признак одобрения, атлетический юнец довольно ощерился и, кивнув на кресло, сообщил:
– Мое логово.
Осипов еще раз окинул взглядом убранство "логова". Два ярких плаката на стене - ансамбли "Битлз" и "Роллинг Стоунз", импортный магнитофон на полированной тумбочке, кассеты, лежащие повсюду, а также огромная неубранная тахта, Кроме плакатов, на стене висели черная икона и какие-то ржавые вериги. На полке громоздилась батарея пустых бутылок из-под заграничного спиртного. Все подобные жилища выглядели, по мнению
Осипова, одинаково, с той лишь разницей, что вместо бутылок могла присутствовать коллекция сигаретных пачек, упаковок с жевательной резинкой или спортивных моделей и кубков.
– Музычку поставить? - предложил шустрый юнец. - Есть последние записи Джимми Хендрикса.
– Пока не надо, - осторожно сказал Осипов.
– Чай, кофе?..
– Если можно, кофе.
– Эй, Марфа! - прокричал парень в глубины квартиры. - Кофе вари и пожрать чего-нибудь приготовь! Так что же вас привело в наш дом? - с интересом спросил он.
– Писать о вас хочу, - сообщил Осипов.
– Обо мне? - Юнец удивленно и радостно осклабился. - Да, кстати, меня зовут Ростислав, - запоздало представился он.
– Я знаю. А меня Иван. И давай лучше на "ты".
– Отлично, - просиял Ростислав. - Так о чем же вы, то есть ты, хочешь писать? О моих спортивных достижениях? Я ядро толкаю. Тяжелый атлет, так сказать. Но ведь ты вроде о спорте не пишешь?
– Не пишу, - подтвердил Осипов. - Я о другом… -Ну-у?..
– О Сокольском…
– О Валентине? - Радостная улыбка сползла с лица тяжелого атлета как бы кусочками. Губы его еще продолжали улыбаться, но глаза сделались холодными и настороженными. Он вскочил с тахты и забегал по комнате.
– Но его же убили?! - слегка успокоившись, произнес Ростислав.
– Вот-вот…
– Ага. Ты же по криминальной части… Судебные очерки… Как же?.. "Выстрел на окраине"… "Жареные" фактики выискиваете. - Он снова заметался. - Знаете что, товарищ корреспондент, на эту тему я беседовать с вами не желаю, уж извините!
– Ты вроде испугался?
– Вроде?! А чего мне пугаться? Меня уже пугали и так и сяк. В ментовке… Все признания добивались. Откуда я знаю, кто его убил? Только-только отстали. А теперь вот ты! Кто тебя послал? Менты?
– Да нет, я же говорю, что хочу написать судебный очерк. Произошло зверское убийство, а преступник так и не пойман.
– Тебя, наверное, мамаша Валькина подговорила. Или купила? - Парень пытливо взглянул на журналиста. - Скорее всего второе. Ну признайся, тогда, может быть, чего и скажу.
– Мать Сокольского действительно встречалась со мной, - осторожно сказал Осипов, - но дело тут не в деньгах… Просто я специализируюсь на этой тематике…
– Тематике, - усмехнулся Ростислав. - Забашляли тебя, вот и вся тематика. Ладно, почему не поговорить.
Он нажал клавишу магнитофона. Из динамика полились жуткие, скрежещущие звуки, словно лесопилка пыталась в спешном порядке перевыполнить план.
– Классно! - убежденно сказал Ростислав, кивнув на магнитофон. - Джимми Хендрикс, "Электрик леди ленд", во чувак заливает. Ты знаешь, он самый клевый гитарист в мире. Круче нет. Играет не только руками, но и локтями, и даже зубами.
– А членом он не умеет?
– Членом? - Ростислав хихикнул. - Может, и членом умеет, а яйцами ритм отбивает… Вот-вот! Слышишь?! А? Классный рифф! А ты, я вижу, шутник. Хотя в роке, конечно, не сечешь… Этот придурок Валентин тоже не врубался. Ему все Том Джонс, Эйгельберт Хемпер-динк, Элвис… "Битлов", правда, слушал, но до "Роллин-гов" не допер. Ясное дело - "голубенький". Ты знаешь, что он был "голубым"?
Осипов кивнул.
– Мамочка его, что ли, просветила?
– Да нет, нашлись другие источники.
– Ну ясно, в ментовке сообщили! Впрочем, какая мне разница. Поговорить о Вальке я с тобой могу, хотя прекрасно понимаю, что ты ничего про него не напишешь. А если и попытаешься, то все равно материал не пройдет. Не пишут у нас об этом. Если только где на Западе опубликуют. Хотя сомнительно, ты же не враг себе. Скорее всего ты хочешь попытаться распутать это дело. Заплатили тебе, ты и отрабатываешь. Ладно, подкину информацию, но, если найдешь убийцу, с тебя ящик коньяка. Договорились? И еще одно условие. Нигде о том, что толковал со мной, не свисти. Я, конечно, ничего нового тебе не скажу, из меня в конторе все вытянули, но тем не менее моего имени упоминать не надо. А если… - Он не договорил и согнул руку, продемонстрировав могучие бицепсы. - Не посмотрю, что ты известный журналист. Можешь спрашивать.
– Ты был с ним в приятельских отношениях?
