Иона скривился, словно нюхнул нашатыря, потом подозрительно уставился на сына. В словах отпрыска ему почудилась насмешка. Однако лицо ребенка оставалось угрюмо-безмятежным.
– Зови их сюда! - приказал Ванин, поднялся с дивана и взглянул в стоявшее напротив трюмо. Дурацкое стекло отразило хмурую, заспанную физиономию, настороженные сумрачные глаза, в которых явно прочитывалось затравленное выражение.
– Тьфу ты! - сплюнул Иона Фомич, судорожно поправил полосатую пижамную куртку.
Дверь в комнату распахнулась, и на пороге возникли двое. Иона Фомич кисло улыбнулся и поздоровался.
– Здорово, Ешка, - весело отозвался первый из вошедших, высокий, седой как лунь, здоровенный старец. - Ты, как я вижу, нам не рад.
– Почему же? - пробормотал хозяин.
– Ну не рад, так не рад, мы, откровенно говоря, тоже не больно-то рады, но уж ничего не поделаешь, служба такая. - Он во все горло захохотал. - Именно служба.
Второй старик, значительно ниже ростом и худощавее первого, пока что молчал, смотря себе под ноги. Он тоже был сед, но в отличие от первого был скорее пегим, что называется, "соль с перцем". Из-под кустистых бровей то и дело на Фому зыркали маленькие остренькие глазки, словно крохотные зверьки: выглянут и спрячутся.
– А где Осип? - осторожно спросил хозяин.
– Помер Осип, - неприлично весело ответил высокий дед.
– Ах ты! Жаль! - Иона Фомич изобразил грусть.
– Не надо, Ешка. Не больно-то ты печалишься. Небось если бы мы все померли, ты бы только рад был.
– Что ты, что ты!.. - зачастил Иона Фомич.
Но старики, не обращая на него внимания, без разрешения сели на диван и воззрились на хозяина.
– С чем пожаловали? - осторожно спросил Иона Фомич.
– Говори ты, Артемий, - высокий старик толкнул в бок своего напарника.
Тот кивнул головой и в первый раз прямо и открыто посмотрел на хозяина.
– Ты присаживайся, - властно сказал он, - разговор будет долгий.
Под взглядом невысокого Артемия довольно тучный Иона Фомич как бы съежился. Он осторожно сел за круглый стол и приготовился слушать. Весь его облик выражал покорность судьбе.
– Так вот, - продолжил Артемий, - однако, мы в последний раз пришли.
– Неужели?! - встрепенулся Иона.
– В последний, в последнийTM - подтвердил высокий. - Годы уж не те по столицам раскатывать. Дело, ты понимаешь, нешуточное, да и расходы…
– Да как же это, дядя Коля?! - Ванин, казалось, необычайно опечалился.
– Чайку сооруди, - не обращая внимания на жалостный тон, приказал тот, кого назвали дядя Коля.
– Сию минуту, - засуетился Иона. - А может, водочки?
– Тащи, - согласился высокий.
– Погоди, Николай, - одернул его Артемий, - сперва о деле поговорим.
Иона снова сел и выжидательно уставился на гостей.
– Так вот, - повторил Артемий,- мы пришли в последний раз, но это, однако, вовсе не значит, что для тебя все закончилось. Наоборот! Тебе когда сорок стукнет?
– В нынешнем годе, аккурат в ноябре…
– А теперь у нас?..
– Июнь, - подсказал Иона.
– Итого, осталось почти полгода?
– Меньше.
– Пусть меньше, тебе же хуже.
– Это еще почему?
– Да потому, что как только тебе стукнет сорок, ты, бедолага мой, однако, помрешь.
Иона вытаращил глаза и разинул рот.
– Сдохнешь, - расхохотался высокий дядя Коля.
– Что за шутки?!
– Однако никаких шуток, - Артемий серьезно, даже с некоторой грустью смотрел на хозяина. - Мы тебя навещаем вот уже годков двадцать подряд. Все ждем, когда ты дело выполнишь. Аты, вишь, не желаешь. В таком случае, согласно законам племени, от тебя надо избавиться. Знаешь же, коли лайка охотиться не желает, что с ней делают?
– В петлю и на березу… - вступил в разговор дядя Коля. - Очень даже просто.
– Меня в петлю?
– Тебя нет, зачем в петлю. Тебя, паря, подстрелят. Как белку… В глаз. Наши ребятишки, как тебе известно, зверя в глаз бьют. Вот и тебя эдак-то. Уж не взыщи. Древние обычаи. Не нами заведены, не нам и отменять, - высокий старик от души веселился.
– Я… Меня… Что же это… Я в милицию… Семья… В конце концов, я ведь писатель… - бессвязно бормотал Иона Фомич.
– Ну-ну, писатель! - захохотал дядя Коля. - Прижми ушки. В милицию он… и что ты там скажешь? Мол, так и так, я из рода Охотников за оборотнями, не выполнил предназначения… И теперь мне мстят. Вот уж ты их удивишь, да так, что в дурдом тебя отправят. И все равно это не поможет. Ты ведь знаешь, коли мы чего постановили, обязательно выполним. Времени у тебя было хоть отбавляй. Так что пеняй на себя. И никуда ты не спрячешься. Хоть в тюрьму сядь. Везде найдем. Так что, Ешка, готовься к смерти. Запасайся чистым бельем. В ноябре срок выйдет. Пулька - фьють! И нет Ешки Ванина. Кокнули, - дядя Коля снова захохотал.
Иона Фомич бессмысленно разевал рот. Лицо его стало мучнисто-белым, глаза, и без того выпуклые, выкатились, словно у барана, которого тащат под нож.
– Как же это, как же это? - повторял он.
– Да очень просто. Однако, - оборвал его причитания Артемий, - время у тебя есть. Еще не поздно. Убей Пантелеева. И тогда будешь жить. Не убьешь - тебе конец. Только ты один и можешь прикончить оборотня. Ты последний из рода Охотников на оборотней.
– Последний и самый трусливый, - вставил дядя Коля.
