Черное дело полностью

Как мне представляется, рассказ старого вогула несет в себе элементы первобытных мифов, в основе которых лежит вера в зооморфного предка, в данном случае в медведя. Вера в оборотня, если я не ошибаюсь, существовала, а возможно, существует и до сих пор в Западной Европе да и у нас. Только у европейских народов в роли оборотня обычно выступает волк (вервольф, волкодлак). Однако и у нас, т. е. в вышеизложенном мной материале, есть много общего с европейскими верованиями. Например, полнолуние (отсюда можно сделать вывод, что у подобных верований скорее всего общий источник).

Что касается правдивости рассказа Чеботарева, то, на мой взгляд, некие реальные события, на которые он опирается, видимо, имели место. Конечно, никакого оборотня на самом деле не было. Видимо, племенная верхушка народности пор с целью придать больший смысл перекочевке имитировала образ оборотня Консыг-Ойка. Для этой цели в медвежью шкуру был обряжен какой-нибудь шаман. Подобный ритуал, очевидно, практикуется издавна и принял вид вполне устойчивого явления. Отсюда и вера вогулов в оборотня.

Возможно, присланный мною материал не совсем подходит к задачам «Этнографического бюро», кои имеют своей целью сбор материалов по истории, традициям, быту, верованиям русских. Но поскольку вогулы – подданные Российской Империи, то считаю приемлемым использование сего материала.

С глубочайшим и искренним уважением

к Вашему сиятельству

Василий Иванович Окаемов.

3 июля 1899 года.

На материале имеется собственноручная надпись князя В. Н. Тенишева:

«Весьма любопытно. Снять копию, оригинал переслать господину Максимову для ознакомления и комментариев».

Осипов спустился по нещадно гремящей лестнице из студии странного фотомастера и, очутившись на твердой почве, глянул на часы. Стрелка приближалась к шести вечера. Осипов задумался. Что делать? Идти в школу и встречаться с неведомым Шляхтиным или отправиться домой перекусить и расслабиться перед телевизором или с книжкой в руках?

Общения с чокнутыми на сегодня вполне достаточно. К тому же нужно обмозговать услышанное от Джорджа. Занятный он, однако, типчик. Эта коллекция черепов… А он намекал, что имеет кое-что и похлеще. Интересно, что же?

А к Шляхтину он отправится завтра.

И все-таки… «Не сходить ли сейчас? – зудела в голове нудная мыслишка. – Чтобы уж сразу развязаться. Только сначала неплохо выпить пивка и перекусить».

Через полчаса вполне удовлетворенный Осипов, поминутно икая (результат излишка выпитого и съеденного), шел к ближайшей станции метро.

Еще через час он подходил к школе, где учительствовал Шляхтин. На школьном дворе не было ни единого человека, да и крыльцо из сильно пожелтевшего и изрядно изъеденного временем белого камня производило впечатление вовсе необитаемого.

«Дверь, наверное, уже давно заперта?» – неуверенно подумал Осипов и неожиданно почувствовал облегчение от того, что не придется сегодня встречаться со Шляхтиным. Для полной уверенности он поднялся по выщербленным ступенькам и легонько потянул массивную бронзовую ручку, которой скорее приличествовало украшать парадное какого-нибудь знаменитого театра.

Неожиданно дверь поддалась. Осипов тоскливо поморщился, но переступил порог. Теперь вся надежда была на старенькую вахтершу, которая в идеале должна была сообщить, что Шляхтин давно ушел домой.

В полутемном вестибюле, где тускло горела одинокая лампа в виде белого шара, никого не было.

– Эй! – крикнул Осипов.

Старушка не откликалась.