Сбросила его с себя, и он свалился возле стола.
Я смотрела на него, учащенно дыша.
Первым делом я схватила со стола нож и крепко его сжала.
Смогу ли я это сделать? Смогу ли убить?
Но тут кто-то подошел сзади, ударил меня по плечу, нож выскользнул из пальцев, и я ничего не могла поделать.
– Не смей! – прокричал мне в ухо Уилсон.
– Пусти меня! – в отчаянии выкрикнула я. – Пусти меня, сволочь! Он собирался меня изнасиловать! Он хотел изнасиловать меня, а ты ничего не сделал!
– Он тебя убьет! – крикнул Уилсон, развернув меня и встряхивая за плечи. – Убьет тебя и всю твою семью, понимаешь?
Я опустила голову и безутешно разрыдалась.
– И что же мне делать? – спросила я сквозь рыдания, опустив голову ему на грудь.
Секунду Уилсон колебался, но потом крепко обнял меня.
– Наберись терпения, Марфиль. Все будет хорошо. Потерпи немного.
И тут Маркус зашевелился, приходя в себя.
Я в ужасе посмотрела на него, а Уилсон слегка оттолкнул меня.
– Запрись в своей комнате, – велел он.
Я не двинулась с места, пока он снова не заговорил, на этот раз еще более сердитым тоном:
– Немедленно!
Я бросилась наверх, пытаясь прикрыться обрывками платья. Пронеслась по лестнице и закрылась у себя в комнате.
Ах, если бы я могла запереться, но на двери не было задвижки.
В конце концов я в ужасе забилась под кровать.
Притаившись, ждала бесконечно долго.
Но Маркус так и не пришел.
В эту ночь со мной ничего не случилось.
Но на следующий день меня ждал еще более кошмарный сюрприз.
Я спустилась к завтраку с колотящимся где-то в горле сердцем. Я напала на Маркуса. Вырубила его. Как такой гордец, как Маркус, отреагирует на это?
Я благодарила Бога за тренировки с Себастьяном. Если бы не они, сейчас я была бы… Не хотелось даже думать об этом; достаточно было представить, как этот убийца меня лапает.
Прошло не так много времени, когда мне сообщили, что он ждет меня у себя в кабинете. Я не могла прятаться от него вечно, а потому, покончив с завтраком, глубоко вздохнула и пошла наверх.
Я надела самое безобразное платье, какое смогла найти. Платье скрывало меня с ног до головы, мало что оставляя на виду. Мне не нужно было, чтобы его глаза шарили по мне, не хотела, чтобы мой вид его возбуждал. В эту минуту я как никогда прежде ненавидела свою внешность.
Я долго медлила, прежде чем постучать. Густо-лиловый синяк выглядел по-прежнему устрашающе, хотя прошло уже два дня с тех пор, как Маркус меня ударил. Царапины, которые он оставил, когда рвал на мне платье, саднили от соприкосновения с жутким одеянием, и я понимала, что эти удары не идут ни в какое сравнение с тем, что Маркус сделает со мной в кабинете, стоит мне войти.
Я тихонько постучалась в надежде, что меня не услышат. Однако меня услышали. Он велел мне войти, и я медленно открыла дверь.
Просунув внутрь голову, я увидела, что он сидит за столом из красного дерева, положив на него ноги. Выглядел он расслабленно. Дружелюбно улыбнувшись, Маркус жестом велел мне войти и указал на телефон, который держал в руке.
Я закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной. Мне не хотелось отходить от двери, чтобы иметь возможность выскочить из кабинета, если он вдруг выхватит пистолет и решит выстрелить.
– Разумеется, никаких проблем! – с улыбкой воскликнул Маркус. – Мне доставит огромное удовольствие, если ты примешь участие в вечеринке.
Маркус велел мне подойти к столу и сесть.
Я подошла к нему на свинцовых ногах и села, вцепившись в подлокотники кресла.
– Это будет нечто эпическое. А чего еще можно ждать от человека вроде меня? – продолжал говорить Маркус. – Я вызову для тебя самолет, принцесса, не беспокойся.
Принцесса?
Кем была та несчастная девушка, на которую он теперь нацелился? Означает ли это, что я уже успела ему надоесть? Может, прошлый вечер заставил его понять, что он никогда меня не получит?.. И теперь он убьет меня, раз я потеряла для него всякую ценность?
Нет, не думаю. Сначала он продаст меня тому, кто предложит самую высокую цену, он уже ясно дал мне это понять.
– Разумеется, нет, Габриэлла. Твоя сестра ничего не знает, для нее это тоже сюрприз.
Услышав имя, я напряглась.
Сердце замерло, а глаза в ужасе распахнулись.
– Она очень хочет тебя увидеть. Так скучает, бедняжка, – произнес он, глядя на меня с дьявольской улыбкой.
При мысли о том, что сестра приедет ко мне на день рождения, я позабыла обо всем, что произошло за последние месяцы.
У меня участилось дыхание.
Как наяву, я увидела свою младшую сестренку во всем совершенстве, во всей невинности. Я чуть не запрыгала от радости при мысли о том, как она приедет на вечеринку в честь моего дня рождения, впервые посетит Майами.
– Я должен оставить тебя, красавица, – сказал он. – У меня много дел.
Я не слышала, что он говорил дальше.
Моя рука нащупала серебряную подставку для книг, стоявшую передо мной на столе, но прежде чем я успела запустить ее Маркусу в голову, он снова заговорил.
– Только попробуй, и твоя сестра окажется в самом страшном аду, какой ты можешь себе представить!
– Сукин сын!
Маркус поднялся и подошел к мини-бару возле окна.
