Для начала я спросил Джонсона, как его зовут. Джонсон ответил, но это могло быть как правдой, так и обманом. Поэтому я вышел в комнату, в которой около телефона сидела секретарша, и беспардонно стал к ней приставать с сексуальными намеками в надежде, что она съездит мне хотя бы по лицу, благодаря чему я убедился бы, что по-прежнему нахожусь в реальности настоящей, а не виртуальной. Однако эта симпатичная девушка вместо того, чтобы дать мне по губам за
– Быстрее прочитайте вот это! – обратился он ко мне, подавая какой-то текст.
Я уже ничего не понимал. На первом листе, который он мне подал, виднелась надпись: ЯВЛЕНИЕ ФАНТОМАТИЗИРОВАННОГО ИЙОНА ТИХОГО.
Это было сильно. Подняв голову, я увидел, что мистер Джонсон начинает снимать пиджак, и, что еще хуже, секретарша, отложив сумочку, также стала раздеваться. Ее белье было белым как снег. Видя, как она ищет у себя на спине застежку бюстгальтера, я одним прыжком бросился в окно и полетел с 24-го этажа вниз.
Я не могу решить, был ли мой прыжок – в общем-то инстинктивный – осознанным или нет. Достаточно того, что я не знаю, благодаря чему спасся. Однако то, что я написал выше, является фактом, то есть прыжок с большой высоты никоим образом мне не навредил. Время от времени появляется у меня мысль, что я мог бы через окно выбросить мистера Джонсона, и остаться наедине с той красивой и на все согласной секретаршей. Это была виртуальная реальность – безусловно! Но чем бы она могла мне навредить? Может, все было бы совсем наоборот: тем более что я не знаю, пишу ли эти слова в действительности или это мне только кажется. Неуверенность существования, которая явилась следствием вторжения новой техники в человеческую жизнь, может привести к фатальной неудовлетворенности. И кто мне сейчас скажет, упустил ли я возможность или скорее всего спасся – но от чего собственно? Я потерял даже номер телефона Тарантоги и его кузена, а это уже действительно плохой знак.
После возврата доспехов в антикварный магазин, так как я уже был не в состоянии их выносить, весь в синяках от внутренних болтов, заклепок и углов (как выдерживали в таких железяках средневековые типы – это для меня загадка, с которой, может быть, разберусь в другой раз), а также оглохший от постоянного грохотания и скрежетания лат (особенно на коленях и позвоночнике), я поехал в отель и попросил переслать мне из дома факсовым интер– или экстернетом накопившуюся почту. Почтовый ящик был настолько забит рекламными проспектами модемов, спермодемов, никодемов и другими листками, что только в самом конце просмотра почтового хаоса я наткнулся на две наиболее подходящие и существенные страницы. Первая была повесткой в следственные органы, так как я оказался обвинен секретаршей Джонсона в
