Вскоре добродушный капитан «Пруденс» стал о чем-то советоваться со своими людьми, отозвав их в сторону. Он заявил, что они, по большей части англичане, попали к пиратам совсем недавно, поэтому им особенно нечего бояться. Даже испанцы способны понять, что им пришлось присягнуть не по своей воле. Стоит им поведать эту историю, как они получат обратно свое судно вместе с грузом, с соленой треской, которую не доели пираты, потому что Испания и Англия сейчас не воюют друг с другом.
Остальные, наблюдая, как бунтовщики карабкаются на борт «Черного жеребца», не могли рассчитывать, что им удастся отделаться так легко. Появившиеся на горизонте фрегаты неумолимо увеличивались в размерах. С борта бригантины были слышны громкие команды и визг лебедок, а из голубой воды показался поднятый якорь. Потом легкий бриз наполнил распустившиеся на нок-реях белые паруса. Вслед за этим на грот-мачте с громкими хлопками надулись фок и грот, и судно легко, без видимого усилия, заскользило из бухты, оставляя за кормой красивый пенистый бурун.
— Он выберется, — проговорил капитан Бономм, — этот сукин сын уйдет от них.
Морган, нахмурившись так, что густые брови сошлись на переносице, пристально глядел в сторону прибрежных деревьев у выхода из залива.
— По-моему, нет.
Из-за изгиба берега показались два больших линейных корабля с более чем сотней пушек на каждом. Они двигались навстречу друг другу с противоположных направлений, а их мачты пока оставались почти неразличимыми за стволами пальм.
— Силы небесные! — воскликнул Бономм. При этом в его взгляде, устремленном в том же направлении, куда смотрел Морган, печаль смешивалась с радостью. Потом француз снова поглядел на изящные очертания бригантины. Хотя на ее борту сейчас находились бунтовщики, они были моряками из его команды, с которой он преодолел бесчисленные мили за время долгих походов. Судя по поднявшейся на «Черном жеребце» суматохе и по тому, как там поспешно разворачивались орудия, люди заметили идущие им наперерез суда.
Фелисити затаила дыхание, глядя на сближающиеся корабли.
— Может, они еще уйдут, — сказал Бономм, — если успеют выбраться из бухты.
— Он решил попробовать это сделать, — спокойно согласился Морган.
— Похоже, да. У бригантины не такая глубокая осадка, и она может вернуться в бухту. Фрегаты и другие тяжелые суда не станут ее преследовать. Только пушки у испанцев длиннее, они больше весят и дальше бьют. Они могут остаться в море и разнести бригантину в щепки. Нет, Мюрату надо попробовать прорваться, иначе его ждет петля.
Корабли испанцев подходили к пиратской бригантине все ближе. Фелисити, наблюдавшей за ними, прищурив глаза от солнца, казалось, что камень, брошенный с палубы одного корабля, легко долетит до другого.
— Может, испанцы не станут в него стрелять, — медленно проговорила она.
Капитан Бономм, до этого рассматривавший из-под руки ближайшие суда, с сомнением поглядел на маячившие вдалеке фрегаты. Потом, когда он снова сосредоточил внимание на удалявшейся бригантине, с его губ сорвалось злобное проклятие.
— Что такое? — спросила Фелисити.
— Чтоб я дожил до этого дня! — простонал француз. — Господи, в чем я провинился, чтобы заслужить такую измену? Что такого я сделал?
Фелисити поглядела на небольшой корабль, двигавшийся под охраной фрегатов.
— Это же «Ла Палома»! — удивленно воскликнула она.
— Совершенно верно. Это кораблик подлой потаскухи Изабеллы. Она продала нас испанцам.
— Вы наверняка ошибаетесь. — Фелисити искоса посмотрела на Моргана, ожидая, что он подтвердит ее слова. Однако он молчал, продолжая вглядываться в морскую гладь с бесстрастным выражением лица.
— Нет, я не ошибся, — послышался голос Бономма, — и наш друг Морган это понимает!
В эту минуту «Черный жеребец» открыл огонь. Все орудия правого борта разом выстрелили, наполнив воздух раскатистым грохотом. На столь близком расстоянии ядра, выпущенные по двигающемуся в западном направлении судну, все до единого достигли цели. Пробитые паруса захлопали на ветру, вверх взметнулись фонтаны щепок, над водной поверхностью далеко разнеслись крики умирающих. Однако испанец некоторое время продолжал двигаться прежним курсом, не отвечая на стрельбу противника. Потом над его палубами показались клубы дыма и вспышки пламени, мощный залп заставил судно резко накрениться на противоположный борт. Дымящиеся ядра рвались теперь на палубе «Черного жеребца», сея смерть и разрушение. Испанец развернулся с тяжеловесным изяществом, уклоняясь от огня другого корабля, готового обрушить мощь своих орудий на поврежденную бригантину.
Похожий на раненого великана, «Черный жеребец» двигался зигзагами, стараясь повернуться к противнику пушечными бортами, несмотря на то что их закрывали клочья парусов и обломки фальшборта. Кроме того, у судна, кажется, был поврежден руль, потому что оно не могло быстро маневрировать. С кормы раздалась еще пара выстрелов, однако ядра не достигли цели из-за слишком большого расстояния, упав в воду и подняв фонтаны взметнувшихся к небу брызг.
