- Просто я видела это существо! – ответила еле слышно из опасения разбудить мужчину.
- Иди за мной, - поманила панна, - поговорим в гостиной Его Светлости, - и мы вышли, оставив, на всякий случай, приоткрытой дверь в спальню мужчины. Пани Машкевич жестом велела мне присесть на диван, сама же осталась стоять. Казалось, ей доставляло какое-то удовольствие смотреть на меня сверху вниз, я, впрочем, ничего не имела против.
- Спрашивай, что хотела! – проговорила экономка.
- Вот так просто? – удивилась я.
- А как иначе? – сказала пани Машкевич. – Я не привыкла недоговаривать, к тому же пообещала, а слово свое держу, так что, пока есть время – говори, что должна, а я отвечу, если в моих силах.
Вацлав не спал, когда почувствовал это странное чужое тепло, пролившееся солнечным светом на его тело. Ему не надо было открывать глаза, чтобы понять, кому оно принадлежит.
«Валеска!» - он не стал ее пугать, решил проверить, на что способна ведьма-неумеха и сделал вид, что спит, а она, по наивности, не подозревая ничего и решив, что он крепко спит, принялась за свою ворожбу.
«Поглядим, что ты можешь, девчонка!» - он расслабился, позволяя ей магичить, а затем удивился, когда понял, что у ведьмы получается, что его раны, которые не смогла полностью заживить даже домовиха, затягиваются. Он даже ощутил, как зачесалось место, где еще недавно был разрыв, стянутый нитками – пани Машкевич пыталась зашить рану, только мало помогло. Хорошо еще, что Трайлетану удалось остановить кровь, иначе Вацлав совсем ослабел бы. Шутка ли, сражаться с самим собой, зная все слабости и магические атаки.
Тепло стало пропадать и неожиданно к Вацлаву пришло видение, одно из тех, что все реже посещали его, но слишком яркое и сильное, чтобы он смог противиться. Широко распахнув глаза и позабыв над ведьмой, что колдовала над его телом, князь уставился в пространство и увидел его.
Тварь кралась по дороге, пустынной и темной, а впереди шел человек. Шел, не оборачиваясь и ускоряя шаг, зная, что за ним идут. Вацлаву на миг показалось, что он даже ощутил этот страх, который затопил мужчину, а существо нагоняло, сорвавшись на бег, решившее не упустить свою жертву до того, как она достигнет безопасного места.
Видение пропало, когда тварь ринулась на человека и перед глазами князя потемнело. Он опустился на подушки и закрыл глаза, ощутив волнение ведьмы, сидевшей рядом.
Ему была нужна ее помощь. Кто бы мог подумать, что он, сильный маг и демон, нуждается в помощи слабой ведьмы, которая едва ли умеет управлять своей силой и осознавать ее. В том, что девушка обладала магией, князь не сомневался. Ведьм он не переносил на дух и еще помнил те времена, когда встреча с подобными Валеске, заканчивалась схваткой и гибелью ведьм. Это сейчас, когда наступило перемирие, он, стиснув зубы, был вынужден терпеть в своем окружении Елень и ей подобных, хотя, здесь бы иной случай, о котором князь вспоминал с неохотой и раздражением.
Валеска была другая. Он ощущал ее силу, слишком светлую и теплую, в отличие от колючего взгляда самой девушки, который таился в дивных глазах.
Она была хороша собой. Не так красива, как Елень, но в отличие от холодной дочери Главы, излучала свет и тепло, редкие для ей подобных.
«Возможно, причина в инициации?» - подумал он. Только сейчас надо было думать не о молодой ведьме, а о той твари, что уничтожала жителей деревеньки, осмелившихся просить о помощи самого хозяина Черного Крыла. Это теперь Вацлав нагонял страх на людей. Раньше его, конечно, тоже опасались, но хотя бы знали, что можно ожидать от ему подобных. А теперь…
Иногда Вацлав и сам не понимал, кем стал и в кого превратился… Скрипнула дверь и тихие шаги оповестили мужчину о приходе пани Машкевич: только одна она ходила такой поступью, что, казалось, едва касалась ногами пола и могла при этом двигаться бесшумно, при желании, только не в этот раз.
Домовиха увела его сиделку и завела с ней разговор, который Вацлав не мог не слышать: острый слух демона и приоткрытые двери позволяли ему разобрать каждое слово, произносимое женщинами.
- Я поняла, почему могу покидать замок! – сказала я, глядя в глаза домовихе, которая возвышалась надо мной приятно круглая с сиянием в чистом открытом взгляде.
- Князь рассказал или сама догадалась? – спросила она.
- Князь, - признала, - когда пришел в себя.
- Так мне что, уже и рассказывать ничего не надо? Все узнала от Его Сиятельства? – поинтересовалась она.
- Я уйти хочу! – призналась я. – Только пока не могу.
- Уйти? – она вскинула брови. – Это куда?
- Я ведь могу уйти? Не станет же меня удерживать князь?
- Не станет, - согласилась она, только, как мне показалось, потемнела лицом, будто я сказала что-то расстроившее ее.
- Только не могу! – продолжила. – Вацлав… - начала было и вовремя спохватилась, что назвала господина замка по имени, что было просто непозволительно для прислуги, - Господин князь сказал, что может помочь мне спасти Стефу. Я ведь теперь знаю о ее судьбе.
Пани Машкевич пристально посмотрела на меня, затем присела рядом.
