— Очень нравится, и не только мне. Я ревную. Ты такой красивый и мужественный, какая девушка перед тобой устоит.
— Да я ни на кого и не смотрю.
— Я знаю, но зато на тебя все смотрят. Когда мы с тобой поругались, и я тебя побила, за дело побила, так они все как змеи зашевелились. Но мы с Раечкой их предупредили, что ноги им повыдергиваем, если они к тебе будут приставать. Но ты был молодец, ни на кого не обращал внимание. А когда ты ходил и сидел под окошком это было так приятно. Я хотела в первый же день выйти к тебе, позвонила Рае и она сказала, чтобы я не торопилась а промариновала тебя, — Яна вздохнула, — мне будет так ее не хватать, — и снова заплакала. Генри хотел ее обнять, но Рая не разрешила ему, — Форму помнешь, иди уже, красавчик.
Они спустились на кухню. Мама дала ему пакетик, и все проводили его к выходу.
Генри шел к дому Оли. Этот дом был на этой же улице, но в другом конце. Было лето, и после рабочего дня жители сидели в палисадниках перед своими домами. Появление Генри при полном параде вызвало среди них переполох.
На весь Тартар был один Гранд Мастер это был отец Генри, и четыре просто Мастеров, одним из которых, единственным в городе был сам Генри. Форму Мастера надевали редко, только по большим праздникам или очень важным мероприятиям. По мере продвижения Генри по улице, за ним выходили и шли жители улицы. Подойдя к калитке дома родителей Оли, Генри вздохнул и остановился. Постоял несколько минут, собираясь с духом. Наконец открыл калитку и стал подниматься по ступенькам. Остановившись перед входной дверью, позвонил. Дверь открыл отец Оли.
— Здравствуй Генри, что-то узнал об Оле? — радостно спросил он, пока не увидел форму Генри. Плечи его сразу опустились, спина сгорбилась.
— Я войду? — спросил Генри.
— Да, конечно, идем на кухню, — упавшим голосом ответил отец Оли. Они прошли в кухню. Там сидели Олина мама и брат Олег. Увидев Олега, у Генри сжались кулаки и заиграли желваки.
— Пусть он выйдет, — твердо сказал Генри.
— Очень надо, — фыркнул брат, и выйдя в прихожую, оделся. Потом хлопнула дверь.
Мама и отец смотрели со страхом на Генри, они уже все поняли. Генри вынул из кармана кулек с украшениями Оли и положил на стол.
— Мне очень жаль, сказал он.
— А Рая? — спросила мама Оли.
— Она тоже.
— Ты нашел тех, кто это сделал?
Генри кивнул.
— Ты их убил?
Генри кивнул.
— А что с девочками?
— То, что от них осталось я кремировал. Место я потом покажу. Простите, я пойду.
— Подожди, — сказал отец Оли, он подошел к Генри, обнял его и прошептал сквозь слезы,- Спасибо.
— До свидания, — и Генри вышел на улицу.
Возле дома родителей Оли стояла толпа соседей. Когда Генри спускался по ступенькам, из дома раздался дикий крик мамы Оли, — Доченька моя!
В толпе тоже все все сразу поняли. Раздались возмущенные голоса:
— Сколько еще это будет продолжаться?
— Сколько еще мы будем терять дочерей?
— Куда смотрит полиция?
— Они только благородных защищают, а на плебейских детей им наплевать!
— Кто защитит наших детей?
— Идемте к Управлению полиции и скажем им все что о них думаем.
Назревал спонтанный бунт. Дорогу Генри преградил здоровый взрослый мужчина.
— Мастер Генри, ты нашел тех кто это сделал?
Генри кивнул.
— Мастер Генри, ты убил их?
Генри молча смотрел ему в лицо и моргнул глазами.
— Я все понял, — мужчина обнял Генри. Генри повернулся к толпе.
— Уважаемые граждане, — спокойно сказал он, — через два дня на Тартар в наш город прилетает сам Магистр Горной Гильдии. Он обещал навести с этим порядок.
Все быстро успокоились. Само имя Магистра имело магическое значение среди горняков.
Генри вернулся домой. На кухне сидели мама, отец и Яна.
— Я все сделал, они все поняли, сказал он.
— Спасибо, сынок, — спокойно сказала мама, — что-то я устала, пойду прилягу. Она встала, сделал несколько шагов и упала на пол.
— Мама, — Генри бросился к матери, — Она не дышит! — Он стал делать ей непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Вызывайте скорую помощь, — крикнул он оторопевшим отцу и Яне. Яна среагировала первой, схватила телефон, набрала номер, и продиктовала адрес, умоляя приехать как можно быстрее.
Через десять минут скорая была уже возле дома. Ей осталось только констатировать смерть мамы.
Со дня смерти мамы прошло два дня. Наступила последняя ночь перед похоронами. В ритуальном зале городского отделения Горной Гильдии стояло два гроба. Один, поменьше и закрытый, возле которого стоял на подставке портрет Раи младшей. И второй открытый, в котором, в форме майора штурмового батальона космического десанта Имперского флота, лежала Рая старшая. Рядом лежали ее боевые награды. На фотографии, стоявшей рядом, она была молодой и очень красивой, в лихо заломленном берете, и с широкой улыбкой.
