Чудовищное цветение планктона началось на мелководном северо-западном шельфе Черного моря, где дно располагается выше аноксичного уровня и где нерестуются многие важные виды рыб. “Красные приливы”, образующиеся из умирающего фитопланктона, с начала 1970‑х годов происходят регулярно. Худший из них, случившийся в Одесской бухте в 1989 году, достиг ужасающей концентрации в 1 кг планктона на кубометр морской воды. Сероводород, который вырабатывается на отмелях, а не поднимается из глубины, начал достигать поверхности, так что его вонь распространилась по улицам города, а бухта была покрыта мертвой рыбой; почти то же произошло в тот сезон в Бургасе, в Болгарии. Проникновение света в эти все более мутные прибрежные воды сократилось в пропорции от 40 до 90 процентов, убив таких донных обитателей, как камбала, моллюски и ракообразные, и уничтожив почти все пастбища морской травы. На другом конце Черного моря, на Босфоре, донная морская флора и фауна так резко пошла на убыль в последние несколько десятилетий, что один из главных источников пищи (моллюски, морские ежи, морские черви), необходимый рыбным косякам, мигрирующим на нерест в Мраморном море, в настоящее время исчезает.
Все эти данные и цифры означают, что человечество впервые находится на грани уничтожения жизни в целом море. Некоторые формы жизни выживут: стерильная ряска и желеобразные дрейфующие организмы. Однако те живые существа, с которыми здесь возрастало человечество: миллиарды серебристых рыб, мигрирующих по одному и тому же маршруту начиная с последнего ледникового периода, ухмыляющиеся дельфины, которых греки назначили покровителями Трапезунда, – все они скоро нас покинут.
Причины тому известны. Все они, за исключением нескольких умышленных преступлений, таких как сброс токсичных отходов, проистекают от человеческой незрелости. По меньшей мере 160 миллионов человек живут сейчас в бассейне Черного моря, то есть в области, орошаемой реками, которые впадают в море, и в их числе земледельцы, промышленные рабочие, рыбаки и моряки. Но в последние 50 или 20 лет все отрасли их деятельности захлестнули технические инновации, современные удобрения, сверхмощные танкеры, производственные процессы, основанные на углеводородах, диоксинах или хлорфторуглеродах, электронные устройства для обнаружения рыбы, современные дрифтерные сети. Обучение использованию этих технологий поглощает все умственные силы населения Черного моря, так что оно уже не может уделить почти никакого внимания более широким вопросам о том, что эти нововведения делают с морем, с его системами жизнеобеспечения и даже с обитающими рядом с ним людьми. Когда корабли строили из дерева, когда крестьяне удобряли поля собственными экскрементами, а худшими из промышленных отходов были хлор или серная кислота, оставалось, по крайней мере, больше времени поразмыслить; землевладельцы, металлурги или капитаны кораблей имели больше возможностей усвоить более общий и всесторонний взгляд на последствия собственной деятельности. Но теперь игрушка так выросла, что сама играет ребенком.
Биохимическая катастрофа связана с эвтрофикацией[59], то есть избытком органических и химических нутриентов. По большей части это нитраты и фосфаты (отходы сельского хозяйства) и остатки моющих средств. Концентрация фосфатов на северо-западном шельфе, к примеру, умножилась почти в тридцать раз за 10 лет – с 1966 по 1976 год. Приток фосфатов из одного только Дуная в 21 раз больше, чем 15 лет назад, кроме того, эта река несет вниз 50 000 тонн разлившейся нефти в год (ее стоимость по расценкам 2007 года составляет почти 30 миллионов долларов, которых хватило бы на финансирование программы по спасению экологии всего Черного моря). Именно это невероятное перенасыщение нутриентами порождает “красные приливы”, цветение планктона, потерю света и растворенного кислорода, которые опустошают единственную зону морского дна, где может существовать жизнь.
Помимо этого, существуют загрязнение тяжелыми металлами, заражение радиацией со времени чернобыльской катастрофы 1986 года и урон, нанесенный безответственным использованием изощренных пестицидов. Инсектицид линдан, представляющий угрозу для человеческого здоровья, содержится в Днестре в количестве, превышающем максимальную допустимую концентрацию в 10 раз. В истоках той же реки, далеко в предгорье Карпат, в промышленном резервуаре в Стебнике в 1983 году прорвало дамбу, и вниз по течению было выброшено 400 тонн соединений калия, следы которых все еще засоряли водопроводы десять лет спустя. А кроме того, есть простые, традиционные человеческие отходы: домашний мусор и канализационные стоки.
