Я резко перевела взгляд на Ника.
— У него твой пистолет?
Ник кивнул.
— Оба. У меня пистолет Энджел с транквилизатором.
Энджел посмотрела на Ника, бросив на меня открытый извиняющийся взгляд.
— Ты можешь удержать её здесь? Думаю, Блэк был прав.
Ник кивнул, мрачно поджав губы и глядя на меня.
— Я её держу. Она никуда не денется.
— Ладно. Я к двери, — сказала Энджел, вскакивая на ноги.
— Блэк был прав? — я наградила Ника тяжёлым взглядом. — Прав по поводу чего?
Ник наблюдал за мной настороженным взглядом.
— Он сказал, что ты не будешь… — он поколебался, затем сказал прямо. — Он сказал, что ты не будешь здравомыслящей, Мириам. Он сказал, что ты ничего не сможешь поделать с собой. Что ты скорее всего учудишь что-то безумное, если посчитаешь, что он в опасности. Он сказал, что нам понадобится удерживать тебя и, вероятно, вытаскивать отсюда силой…
— Безумное? — я издала изумлённый смешок. — Я могу сделать что-то безумное? Ты имеешь в виду такое безумное, как стычка с Йеном один на один, когда мой живот только что проткнули стеклянным штырём? Такое безумное?
Ник продолжал изучать моё лицо, нахмурившись и поджав губы. Он смотрел на меня почти так, будто не узнавал меня.
— Блэк сказал, что ты сейчас проходишь через что-то. Связанное с тем, кем вы с ним являетесь. Он сказал, это временно, но я должен признать, Мири… я беспокоюсь о тебе. Ты уже неделями сама не своя. И прямо сейчас, ты ведёшь себя как…
— Я сама не своя? — эти слова буквально взорвали меня. — Ты беспокоишься об этом? Сейчас? О том, что я могу проходить через кое-какие изменения? Ты только что обрёк моего проклятого бойфренда на расстрел психопата… и ты беспокоишься, что я больше не «твоя Мири»? Так, что ли? Я правильно расслышала?
— Мири, Иисусе, — пальцы Ника сильнее стиснули мои руки. — Тебе нужно успокоиться. Пожалуйста… попытайся успокоиться. Его глаза резче сфокусировались, губы поджались. — Послушай. Я последний, кто станет защищать Блэка, но в данный момент он прав. Он втянул тебя в этот бардак. Он прав, вытаскивая тебя из него. Любой ценой…
— Серьёзно? — перебила я. — Блэк втянул меня в это? Потому что я-то думала, что это ты познакомил меня с Йеном, Ник. Или я неправильно запомнила?
Ник отшатнулся, как будто я только что ударила его по лицу. Его глаза расширились, рот приоткрылся прямо перед тем, как он жёстко стиснул челюсти, заиграв желваками.
— Мири, — сказал он. — Ты знаешь, каким охрененно виноватым я чувствую себя из-за этого…
— Тогда прекрати притворяться, что это Блэк втянул меня в это! — рявкнула я. — Блэк этого не делал! А Йен играл тобой точно так же, как играл мной. Ты правда думаешь, что я этого не знаю? Черт, да даже Йен на кого-то работал…
— На кого, Мири? — Ник слегка встряхнул меня, стиснув зубы. — На этого парня Счастливчика? Это он стоит за этим? Если да, почему? Почему эти люди тебя преследуют? Чего они хотят?
— Откуда, черт подери, мне знать? — я издала очередной короткий смешок, борясь со слезами. — Черт, ты с таким же успехом можешь винить моих родителей за то, что они влюбились друг в друга и родили меня. Эти люди преследовали меня с детства… или ты правда думал, что все это началось в тот день, когда Блэк показался в полицейском участке?
Глаза Ника раскрывались все сильнее, чем дольше я говорила.
Почему-то это только сильнее меня разозлило.
— Иисусе, Ник… используй свои мозги! Вся моя семья мертва. Ты думал, что это тоже совпадение?
Ник вздрогнул, его лицо все ещё отражало этот шок.
И все же я видела, как он думает, как вращаются эти шестерёнки копа и специального агента в его голове, пока он уставился на меня. Я также увидела, как он кое-что осознал.
Или, возможно, правда всего лишь наконец-то отложилась в его голове.
— Ты действительно… такая как они. Не так ли, Мири?
Я издала неверящий смешок, с которым едва не пролились слезы. Задохнувшись ими, я посмотрела мимо него туда, где выстрелы вновь участились.
— Мири, — произнёс Ник. — Мири, подожди, я…
— Ник. Просто прекрати, ладно? Прекрати, — я покачала головой, подавляя этот прилив чувств. — Я не могу ответить на твои вопросы. Не могу. Единственный, кто, возможно, может — это Блэк… а он, вероятно, умрёт, так что нам обоим дерьмово не повезло.
Мои собственные слова ударили меня под дых, поднимая очередную тошнотворную волну иррационального страха.
Я уже в открытую боролась с Ником. Он крепче стиснул меня. Когда я высвободила одну руку, чтобы замахнуться на него, он развернул меня, хватая сзади в медвежьи объятия, прижимая обе мои руки здоровой рукой и силой поднимая на ноги. Я знала, что это должно было причинить ему боль из-за дырки в плече, но он даже не дёрнулся, стискивая меня.
Я пыталась высвободиться, но тщетно. Ник был тяжелее меня примерно на 45 килограммов, и все это мышцы.
— Отпусти меня, проклятье! — взорвалась я, когда вырваться не получилось.
— Не бывать этому.
Энджел появилась рядом со мной.
