Я проигнорировала обе вещи — слегка лапающее объятие Ника и реакцию Блэка, решив, что это мало связано со мной.
В любом случае, я отвлеклась на своих друзей, когда перед нами остановились четыре охранника и Йен. Я взглянула на них лишь тогда, когда ощутила очередную волну эмоций от Блэка.
Я повернулась и увидела, что они с Йеном уставились друг на друга.
Затем Йен посмотрел на меня. Его бледные, почти белые радужки так отличались от синих, которые я помнила — теперь я знала, что синие были контактными линзами, вовсе не настоящими — что легче было видеть его совершенно иным человеком. Легче было притворяться, что он вовсе не тот человек, за которого я едва не вышла замуж. В моей голове это все равно были два совершенно разных человека.
И все же видеть лёгкую улыбку, играющую на его губах — губах, которые я снова и снова и снова целовала за этот год, по которым проводила пальцами, которым улыбалась…
Я отвернулась, ощущая очередной спазм тошноты в своём нутре.
Когда я в следующий раз подняла взгляд, я ощутила на себе взгляд Блэка.
Я не могла точно прочесть его выражение, но оно почти напоминало… сожаление? Извинение, возможно. Как раз когда я об этом подумала, его сознание нахлынуло на моё.
Я ощутила, как напрягаюсь, все ещё держа Энджел за руки там, где я в неё вцепилась. Не думаю, что я знала, что он собирается сделать, но оглядываясь назад — возможно, я должна была знать.
Он разорвал визуальный контакт со мной, затем сдвинулся, превращаясь из раненой, наполовину хромающей жертвы нападения в… нечто иное.
Я никогда не видела, чтобы кто-то двигался так быстро.
Он ринулся слишком стремительно, чтобы мои глаза могли отследить, а мой разум — осознать, что он делает, пока не стало слишком поздно. Он ни капли не колебался, а скользнул между двумя передними видящими, охранявшими Йена. Он схватил Йена за куртку прежде, чем я успела заметить это, затем его нога, должно быть, также подцепила ногу Йена, потому что внезапно Йен повалился на спину, жёстко приземлившись с отчётливо слышимым звуком и ударившись головой.
Блэк не стал ждать.
Мой нож — тот, что он вытащил из ножен в моем ботинке — выскользнул из рукава в его руку. В то же самое мгновение он схватил Йена за волосы, прижимая его голову к камню…
И перерезал ему горло от уха до уха одним резким движением.
Кровь брызнула кошмарным фонтаном.
Двое видящих, мимо которых проскользнул Блэк, схватили его секунды спустя, но даже я знала, что уже слишком поздно. Блэк полоснул глубоко — до самой кости.
Все тело Йена задёргалось после того первого фонтана крови.
Когда видящие оттащили Блэка назад, брызги крови покрывали его лицо, шею и грудь, а то, что осталось в теле Йена, разбрызгивалось вокруг, точно сломанный водопроводный кран. Процесс был смертоносно безмолвным — и почему-то все казалось ещё более брутальным из-за того, что это не произвело ни звука.
Я слышала, как тяжело дышит Блэк, вновь ощутила его боль. Я слышала, как туфли видящих шаркают по влажному камню. Один из них присел на корточки возле Йена, накрыв рукой рану на горле.
И вот уже самого Блэка удерживали, выкрутив руки за спиной, а мой дядя стоял над Йеном с убийственным взглядом.
Он посмотрел на Блэка, и его глаза напоминали металл.
Прежде чем я успела прийти в себя, он наотмашь жёстко ударил Блэка по лицу.
—
Он ударил его снова, ещё жёстче.
Я сделала шаг вперёд, но Блэк бросил на меня предостерегающий взгляд, говоря оставаться в стороне.
— Я, бл*дь, что сказал тебе, проклятый кусок дерьма…?
— Ты дал мне задание обеспечивать её безопасность, — ровно сказал Блэк. — Я делаю свою работу… дядя, — я отчётливо слышала едкость под поверхностной вежливостью этого слова. — Я подумал, что ты оценишь мою инициативность.
— Ты думал, я оценю это? — выплюнул мой дядя. — И отчего же у тебя сложилось впечатление, что я предпочту видеть его мёртвым, племянничек? Учитывая, что я уже заковал его в кандалы. Учитывая, что я уже заверил тебя и твою пару, что я об этом позабочусь…?
Взгляд Блэка оставался бесстрастным.
— Я нахожу этот риск неприемлемо высоким, — вежливо сказал он. — …Сэр.
— Вот как?
— Да. И учитывая, что я провёл весьма дотошную оценку риска со стороны данного индивида, я бы не сказал, что действовал без оснований.
— Он был братом видящим!
— Он был психопатом, — сказал Блэк, глядя моему дяде в глаза. — Зацикленным на твоей племяннице… чью личную безопасность ты только что возложил на меня. Я должен был спрашивать твоего разрешения перед устранением каждого риска, связанного с её персоной? Или ты просто предоставлял…
Лицо дяди Чарльза закоченело в яростной маске.
Глядя, как он сверлит взглядом Блэка, я впервые ощутила настоящий импульс страха.
Не только за Блэка, хотя и это присутствовало.
Я впервые ощутила страх перед этим мужчиной — мужчиной, которого я беззаветно обожала в детстве.
