После церемонного обмена любезностями с гостями: вице-президентом авиационной компании, владельцем большой фруктовой компании и другими ничуть не менее почтенными людьми, посетившими вечеринку, Кингсли разговорился с хорошенькой темноволосой девушкой. Их беседа была прервана появлением красивой блондинки, которая обняла их за плечи и произнесла хрипловатым низким голосом:
— Пойдемте с нами, вы двое. Мы собираемся к Джиму Холидэю, потанцевать.
Увидев, что темноволосая девушка склонна принять предложение хриплоголосой, Кингсли тоже решил пойти.
— Какой смысл беспокоить Марлоу, — подумал он. — Доберусь до отеля сам.
Жилище Джима было значительно меньше резиденции мистера С. У. Крукшенка, тем не менее, и здесь удалось освободить небольшую площадку, на которой три или четыре пары пытались танцевать под сиплые звуки проигрывателя. Опять появилось множество напитков. Кингсли это вполне устраивало, так как в мире танца он отнюдь не был светилом. Его темноволосую девушку два раза приглашали какие-то мужчины, к которым Кингсли, несмотря на выпитый виски, тут же проникся глубокой антипатией. Он решил, немного погодя, вырвать ее из рук наглецов, а пока поразмышлять над судьбами мира. Но не вышло. К нему подошла хриплоголосая блондинка:
— Потанцуем, дорогуша, — сказала она.
Кингсли изо всех сил старался попасть в ленивый ритм танца, но, по-видимому, угодить партнерше не смог.
— Почему ты такой напряженный? — спросила она.
Замечание это окончательно обескуражило Кингсли — по-другому танцевать в такой толкучке он бы все равно не сумел. Или она ожидала, что у него отнимутся ноги, и он повиснет у нее на шее?
Подумав, он решил, что его ответ должен быть таким же бессмысленным.
— Мне никогда не бывает слишком холодно.
— Надо же, это чертовски мило, — громко прошептала блондинка.
Окончательно растерявшись, Кингсли вывел ее из гущи танцующих. Добравшись, наконец, до своего стакана, он сделал хороший глоток. После чего, пробормотав что-то невнятное, направился в вестибюль, где, как он помнил, был установлен телефон.
— Ищете что-нибудь? — спросил у него кто-то. Это была темноволосая девушка.
— Хотел вызвать такси. Как говорится в старой песенке: «я устал и хочу в постельку».
— Разве можно говорить такие слова порядочной молодой женщине? А если серьезно, то я и сама уезжаю. У меня машина, так что я вас подвезу. Обойдетесь без такси.
Девушка лихо катила по окраинам Пасадены.
— Ездить медленно сейчас опасно, — пояснила она. — В это время полицейские вылавливают пьяных и тех, кто возвращается домой из гостей. Они останавливают не только машины, которые гонят вовсю, медленная езда тоже вызывает у них подозрения.
Она включила освещение на приборной доске, чтобы проверить скорость. Затем увидела уровень горючего.
— Черт возьми, у меня заканчивается бензин. Придется задержаться у следующей колонки.
Когда она стала платить за заправку, то обнаружила, что ее сумочки нет в машине. Кингсли пришлось заплатить за бензин.
— Совершенно не помню, где я могла забыть ее, — сказала девушка. — Я думала, она на заднем сиденье.
— И много там было?
— Не очень. Но дело не в деньгах — я не знаю, как теперь попаду домой. В сумке остался ключ от двери.
— Да, действительно, проблема. К сожалению, я не особый мастер взламывать замки. Можно туда как-нибудь еще забраться?
— Можно, но только нужна помощь. Там есть окно, оно довольно высоко, я всегда оставляю его открытым. Одна через него я влезть не смогу, но если бы вы подсадили меня... Вас это не затруднит? Я живу совсем недалеко.
— А почему бы и нет, — ответил Кингсли. — Всегда хотел вообразить себя на время квартирным вором.
Девушка не преувеличивала: окно было высоко. Туда можно было влезть, только забравшись сначала к кому-нибудь на плечи. Задача была не из легких.
— Давайте, я полезу, — сказала девушка. — Я легче вас.
— Итак, вместо блестящей роли грабителя, мне выпала скромная доля подставки.
— Именно так, — сказала девушка, снимая туфли. — Теперь пригнитесь, а то мне не взобраться к вам на плечи. Не так низко, иначе вы не сможете выпрямиться.
Первая попытка провалилась, девушка чуть было не свалилась, но удержала равновесие, вцепившись Кингсли в волосы.
— Не оторвите мне голову, — проворчал он.
— Простите, пожалуй, не надо было мне пить столько джина.
Наконец операция была завершена. Окно было открыто, и девушка пролезла внутрь: сначала в окне исчезли голова и плечи, потом — ноги. Кингсли подобрал туфли и пошел к двери. Девушка открыла.
— Заходите, — сказала она. — У меня чулки порвались. Заходите, не стесняйтесь.
— А я и не стесняюсь. Хочу получить обратно свой скальп, если он вам больше не нужен.
На следующий день Кингсли явился в обсерваторию только к обеду и направился прямо в кабинет директора, где застал Геррика, Марлоу и Королевского Астронома.
Ого, похоже, он вчера здорово перебрал, подумал Королевский астроном.
Бог мой, надо полагать, лечение виски подействовало, подумал Марлоу.
Он выглядит еще более ненормальным, чем обычно, подумал Геррик.
— Как дела, надеюсь, ваш доклад готов? — спросил Кингсли.
