- В самом деле, Мак-Нейл, как вы здесь оказались, позвольте вас спросить?
- Меня тоже обманули. Я подыскивал место для санатория, и мне рекомендовали Нортонстоу. Министр здравоохранения предложил мне поехать сюда и осмотреть все самому. Почему именно мне - не имею представления.
- Видно, для того, чтобы у нас был свой доктор. Кингсли встал и подошел к окну. По земле неслись, обгоняя друг друга, тени облаков.
* * *
Однажды, в середине апреля, вернувшись домой после прогулки, Кингсли обнаружил, что его комната наполнена клубами пахнущего анисом дыма.
- Что за...! - воскликнул он. - Клянусь чем угодно, что Джефф Марлоу. Я уже потерял надежду заполучить вас сюда. Как вам удалось к нам пролезть?
- С помощью обмана и вероломства, - ответил Марлоу, набивая рот поджаренным хлебом. - У вас тут очень мило. Не хотите ли чаю?
- Спасибо, вы очень любезны.
- Не за что. После того, как вы уехали, мы вернулись в Паломар, и я успел еще немного поработать, затем нас отправили в пустыню, всех, кроме Эмерсона, которого, я полагаю, послали сюда.
- Да, у нас тут Эмерсон, Барнети Вейхарт. Я так и думал, что вас загнали в пустыню. Потому я и сбежал, как только Геррик сказал, что собирается в Вашингтон. Здорово ему досталось, когда он дал мне уехать из США?
- Думаю, да, хотя он особенно об этом не распространялся.
- Кстати, не к вам ли послали Королевского астронома?
- Да, сэр! Королевский астроном - Главный британский представитель при американском проекте.
- Тем лучше для него. Мне кажется, это ему очень подходит. Но вы не рассказали мне, как вам удалось улизнуть из пустыни и почему вы решили это сделать?
- Почему - объяснить легко. Потому что там все было до смерти заорганизовано.
Марлоу взял несколько кусочков сахара из сахарницы и положил один из них на стол.
- Вот парень, который делает дело.
- Как вы его называете?
- Кажется, у нас нет для него никакого общепринятого названия.
- Мы здесь называем его "роб".
- "Роб"?
- Да, сокращенное от "робот".
- Ну, что же, пусть будет "роб", хоть мы его так и не называем, продолжал Марлоу. - Как вы скоро увидите, это роб что надо.
Затем он выложил в ряд остальные кусочки.
- Над робом стоит начальник отдела. Я как раз и есть начальник отдела. Затем идет заместитель директора - у нас им стал Геррик, хотя его кабинет не больше собачьей конуры. Далее наш друг - сам директор. Над ним помощник инспектора, потом, естественно, сам инспектор. Они, конечно, военные. Потом идет руководитель проекта. Этот уже из политиков. Так, шаг за шагом, мы доходим до заместителя президента. Потом, я полагаю, идет президент, хотя тут я не совсем уверен, никогда не забирался так высоко.
- Думаю, вам все это не очень-то по нраву?
- Нет, сэр, - продолжал Марлоу, с хрустом жуя кусок поджаренного хлеба. - Я был на слишком низкой ступеньке этой лестницы, чтобы мне могла нравиться вся система. Кроме того, я никогда не мог узнать, что происходит вне моего отдела. Все было устроено так, чтобы держать нас совершенно изолированными друг от друга. В интересах безопасности, говорят они, но, я думаю, точнее было бы сказать в интересах волокиты. Так вот, мне это не нравилось, как легко понять. Такая организация дела не по мне. Поэтому я начал приставать, чтобы меня перевели сюда для участия в вашем спектакле. Я думал, здесь все делается много лучше. И я вижу, это так и есть, - добавил он, взяв еще один ломтик поджаренного хлеба. - Кроме того, меня внезапно охватило страстное желание взглянуть на зеленую травку. Когда такое находит, ничего с собой уже не поделаешь.
- Отлично, Джефф, но как же все-таки вы сумели вырваться из этого кошмарного заведения?
- Просто повезло, - ответил Марлоу. - Начальству в Вашингтоне пришла в голову мысль - а вдруг вы тут знаете больше, чем говорите. И так как они были уверены, что я с радостью соглашусь на перевод, меня послали сюда в качестве шпиона. Я же говорил вам - попал сюда благодаря вероломству.
- То есть предполагается, что вы будете докладывать обо всем, что мы тут, возможно, скрываем?
- Вот именно. Ну, и теперь, когда вы знаете, почему я здесь, разрешите вы мне остаться или выкинете вон?
- Всякий, кто попадает в Нортонстоу, остается здесь - такой у нас порядок. Мы никого не выпускаем.
- Значит, Мери тоже можно приехать? Она делает в Лондоне кое-какие покупки, но уж завтра обязательно приедет.
- Вот и прекрасно. Дом тут большой, места много. Мы будем рады принять миссис Марлоу. Откровенно говоря, у нас полно работы и почти некому ее делать.
- Может быть, мне все-таки посылать время от времени в Вашингтон какие-нибудь крохи информации? Чтобы доставить им удовольствие.
- Вы можете им говорить, что угодно. Я пришел к выводу: чем больше скажешь политикам, тем больше они расстраиваются. Поэтому мы решили сообщать им обо всем. Вообще у нас тут нет никакой секретности. Вы можете посылать все, что захотите, по прямой радиолинии в Вашингтон. Мы наладили связь как раз с неделю назад.
