— И были совершенно правы, — вмешался Вейхарт. — Мы слишком много внимания уделяли температуре и забыли оценить воздействие Облака на атмосферу Земли.
— Не было смысла заниматься этими вопросами, пока доктор Марлоу не закончил свою работу и не установил, что Земля попадет в Облако, — проворчал Александров.
— Все верно, — согласился Вейхарт. — Но теперь сомнений нет. Нам пора приниматься за работу. Первый вопрос — это, конечно, энергия. Каждый грамм водорода, попавший в атмосферу, может высвободить энергию двумя способами: после механического столкновения с атмосферой или соединившись с кислородом. В первом случае выделяется больше энергии, поэтому он важнее.
— Боже мой, час от часу не легче, — воскликнул Марлоу.
— Не так все плохо. Подумайте, что произойдет, когда газ Облака столкнется с земной атмосферой. Верхние слои атмосферы сильно нагреются, потому что окажутся в зоне сжатия. Мы вычислили, что температура там вырастет до сотен тысяч, а, возможно, что и до миллиона градусов. Следующий вопрос связан с тем, что Земля и атмосфера вращаются, и Облако будет воздействовать на атмосферу только с одной стороны.
— С какой стороны? — спросил Паркинсон.
— Положение Земли на орбите будет таково, что Облако будет двигаться на нас, предположительно, со стороны Солнца, — объяснила Ивет Хедельфорт.
— Хотя самого Солнца видно и не будет, — добавил Марлоу.
— Получается, что Облако будет создавать давление на атмосферу, только когда должен быть день?
— Совершенно верно. Ночью не будет механического воздействия.
— И это очень важно, — продолжал Вейхарт. — Из-за очень высокой температуры, о чем я уже говорил, внешние слои атмосферы начнут улетучиваться. Это не будет происходить в «дневное время», так как давление Облака будет удерживать их, но «ночью» значительная часть атмосферы будет уноситься в космос.
— О, насколько я вас поняла, — прервала его Иветт Хеделфорт. — Водород будет проникать в атмосферу в «дневное время» и улетучиваться в «ночное». Значит, никакого существенного накопления водорода в земной атмосфере не произойдет.
— Похоже, что так.
— Но разве мы можем быть уверены, что весь водород будет удаляться из атмосферы таким образом, Дэйв? — спросил Марлоу. — Да если самая малая часть его будет оставаться, скажем, один процент или десятая процента, последствия могут быть самыми пагубными. Мы должны помнить, что даже относительно маленького количества — маленького с астрономической точки зрения — может оказаться достаточно, чтобы уничтожить нас.
— Думаю, можно с уверенностью утверждать, что весь водород будет улетучиваться. Опасность совсем в другом. Может оказаться, что вместе с водородом в космос будет выброшена и часть нашей атмосферы.
— Но почему? Вы же сказали, что нагреваться будут только внешние части атмосферы?
На этот вопрос ответил Кингсли.
— Дело вот в чем. Верхние слои атмосферы нагреются, очень сильно нагреются. Нижние слои, те, где мы живем, в первое время останутся холодными. Но энергия будет неизбежно передаваться вниз, так что довольно быстро нагреется вся атмосфера.
Кингсли поставил на стол свой стакан с виски.
— Важно оценить, как быстро будет осуществляться перенос энергии. Вы сами сказали, Джефф, что даже незначительные эффекты могут привести к пагубным последствиям. Нижние слои атмосферы могут нагреться до такой высокой температуры, что мы изжаримся, в буквальном смысле слова, изжаримся на медленном огне, все, включая политиков, Паркинсон!
— Не забывайте, что мы, политики, тостокожие, и нас придется поджаривать дольше.
— Что ж, отлично сказано! Вы заработали очко. Однако вертикальный перенос энергии может оказаться настолько сильным, что всю атмосферу унесет в космос.
— Это можно выяснить?
— Конечно. Имеются три способа переноса энергии, все они нам хорошо знакомы: теплопроводность, конвекция и излучение. Уже сейчас можно уверенно утверждать, что теплопроводность не будет играть существенной роли.
— Да и конвекция тоже, — прервал его Вейхарт. — Известно, что атмосфера, в которой температура растет с высотой, устойчива. Следовательно, конвекции не будет.
— Значит, излучение, — заключил Марлоу.
— И чем нам грозит излучение?
— Пока это неизвестно, — сказал Вейхарт. — Нужно посчитать.
— И вы можете это сделать? — настойчиво спросил Паркинсон.
Кингсли кивнул.
— Вычислить можно, — подтвердил Александров. — Но придется повозиться.
Через три недели Кингсли попросил Паркинсона зайти к нему.
— Мы только что закончили расчеты на электронно-вычислительной машине, — сказал он. — Хорошая вещь, я правильно сделал, что потребовал установить ее у нас. Похоже, с излучением все в порядке. Оказалось, что показатель приблизительно равен десяти, а это означает, что наше положение достаточно безопасно. Конечно, на нас обрушится гигантское количество смертоносного излучения, рентгеновского и ультрафиолетового. Но в нижние слои атмосферы оно, видимо, не проникнет. На уровне моря мы будем надежно защищены. А вот в горах дело будет обстоять значительно хуже. В таких местах, как Тибет, людей оставлять нельзя, придется переселять их на равнину.
