— Самое удивительное, Джефф, что сияние, вероятно, исходит из низко лежащих слоев. Это видно по их цвету. Можно было бы снять спектр, но я и так в этом уверен. По-моему, это явление происходит на высоте восьмидесяти километров, а может быть и ниже. Это как раз та высота, на которой, по нашему убеждению, возникла избыточная ионизация.
— Я знаю, о чем вы сейчас подумали, Билл. Первое, что приходит в голову — с внешними слоями атмосферы столкнулся сгусток газа, выпущенный Облаком. Впрочем, это привело бы к катастрофическим последствиям. Трудно поверить, что сияние вызвано таким ударом.
— Вы правы. Мне представляется более вероятным, что сияние вызвано электрическим разрядом.
— Магнитные возмущения тоже могут быть вызваны таким разрядом.
— Вы понимаете, Джефф, что это значит? Это явление явно не связано с Солнцем. Никогда раньше Солнце не вызывало ничего подобного. Даже если это действительно всего лишь электрические возмущения, то ответственно за них Облако.
На следующее утро Лестер и Кингсли, сразу же после завтрака, были спешно вызваны в отдел связи. В шесть часов 20 минут пришло короткое сообщение из Ирландии. В семь часов 51 минуту начало поступать очень длинное сообщение из США, но уже через три минуты началось поглощение, и полностью сообщение не было принято. Около полудня приняли короткое сообщение из Швеции, но в два часа длинная передача из Китая была прервана из-за поглощения.
Во время чая к Лестеру и Кингсли подсел Паркинсон.
— Пренеприятная история, — сказал он.
— Весьма, — ответил Кингсли. — И очень странная.
— Досадно, конечно. Я думал, проблема связи у нас в кармане. А что здесь, кстати, странного?
— Складывается впечатление, что мы ведем передачи на самой грани проходимости. Вот и выходит, что иногда сообщения проходят, иногда — нет, степень ионизации изменяется самым непредсказуемым образом.
— Барнет считает, что во всем виноваты электрические разряды. Но в таком случае колебания естественны?
— Вы становитесь настоящим ученым, Паркинсон, — засмеялся Кингсли. — Но не все так просто, — продолжал он. — Колебания — да, но не такие, какие мы наблюдаем. Разве вы не видите, насколько они необычны?
— Не понимаю, о чем вы.
— Вот два сообщения из Китая и США. Оба поглощены. Впечатление такое, что когда передача возможна, она едва-едва проходит. Колебания, о которых вы говорите, позволяют вести короткие передачи, но и они проходят с большим трудом. Можно считать это случайностью, но, очень важно отметить, что дважды не прошли длинные сообщения.
— Нет ли здесь ошибки в рассуждениях, Крис? — Лестер грыз трубку; затем он стал ею жестикулировать. — Если происходит разряд, колебания могут быть очень быстрыми. Оба сообщения, и из США, и из Китая, были длинными, более трех минут. Будем считать, что период колебаний равен приблизительно трем минутам. Тогда можно понять, почему мы полностью получаем короткие сообщения, такие, как из Бразилии и из Исландии, но не можем целиком получить длинные.
— Весьма остроумно, Гарри, но, на мой взгляд, все это выглядит не так. Я просмотрел запись сигналов во время приема длинного сообщения из США. Пока не начинается поглощение, сигнал остается строго постоянным. Это не похоже на колебания, ведь в таком случае сигнал должен был бы изменяться постепенно. Кроме того, если все колебания происходят с периодом в три минуты, то почему к нам не приходит множество других сообщений или, по крайней мере, их отрывков? Похоже, вам нечего ответить на мое возражение.
Лестер снова принялся грызть трубку.
— Да, верно. Действительно, все это кажется чертовски странным.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Паркинсон.
— Вот что, Паркинсон, свяжитесь с Лондоном, пусть они телефонируют по кабелю в Вашингтон нашу просьбу. Нам нужно, чтобы они в начале каждого часа посылали сообщения длительностью в пять минут. Тогда мы сможем узнать, какие сообщения теряются, а какие проходят. Заодно, я считаю, вы должны проинформировать другие правительства о положении дел.
В следующие три дня в Нортонстоу не пришло ни одного сообщения. Трудно было сказать, вызвано ли это поглощением или же сообщения просто не посылали. Нужно было что-то делать, было решено изменить план действий. Марлоу сообщил Паркинсону:
— Мы решили, что не следует надеяться на случайные передачи, пора как следует разобраться в этом явлении.
— И что вы намерены предпринять?
— Мы направим антенны вверх, а не горизонтально, как делаем это сейчас. Тогда можно будет использовать сигналы для исследования этой необычной ионизации. Будем ловить отражения своих собственных сигналов.
Два дня радиоастрономы настраивали антенны для эксперимента. К вечеру 9 декабря приготовления были закончены. В ожидании результатов в лаборатории связи собралась целая толпа.
— Порядок. Начали, — сказал кто-то. — С какой длины волны начнем?
