Сегодня утром прискакали гонцы южного Оракула. Рассказали, что посланцы Ёши побывали и там; хозяин замка Юан, где живёт Оракул, послал на помощь три руки воинов и шестерых опытных самураев. Не следовало Годзю посылать сразу всех наших, так нельзя… У нас ведь совсем небогатый замок. Если честно, то замок Годзю – самый небогатый на острове. И самый маленький. Зато у Годзю лучший волшебник живёт, Хакас.
Днём, когда я сидела на карнизе башни и ждала Хакаса, в меня стал бросать камни Валу. Оказывается, маленький сын Годзю – вредный Осаэси – догадался, кто устроил шутку с пауком, и сказал ему. Пришлось мне спрятаться в башне и сидеть до вечера. От нечего делать написала этот лист.
Хакас сегодня не приехал.
Утром приехал Хакас! Я даже не думала, что так соскучалась. Чуть не опрокинула его, облизала всё лицо. Потом заметила, Хакас был очень печальный.
– Они не послушали старого Ханасаку, – сказал мне тихо. – Никто больше не слушает моих слов. Я обиделась немного.
– Хакас, я всегда тебя слушаю… Старый волшебник вздохнул.
– Только ты и слушаешь, Хаятэ. Я хотел остановить их, но Матагава назвал меня старым уродом и пригрозил отрезать бороду. Хакас даже затрясся от обиды.
– Старым уродом!
– А почему ты не хотел пускать воинов в поход? – мне стало очень интересно.
– Потому что это опасно, глупышка. Северяне ярла – очень сильный народ, потомственные воины, не хуже самураев. И они проиграли. А что если и мы проиграем?
Я крепко задумалась над словами Хакаса. Уж что-что, а о войнах я знала всё. Всё, что имелось в замке из книг и табличек. Это было первое, чему меня учили – читать книги о войнах и героях династии Сахо. Поэтому сейчас я легко могла представить, чтО будет если мы проиграем.
– Годзю погибнет? – спросила я тихо. И вспомнила, какой он хороший человек, Акаги Годзю. Суровый, немного жёсткий, но когда хочет – такой добрый…
– Хвост тебе узлом завязать надо за такие слова! – разгневался Хакас. – Теряешь время! Быстро принимайся за учёбу!
Я села читать книгу заклинаний дальше, но иероглифы прыгали перед глазами. Вместо страниц виделся наш замок, охваченный пламенем, и низкорослые люди с кожаными лодками и окровавленными мечами.
Ночью мне приснился чёрный корабль, выброшенный на берег возле обугленных остатков пагоды. Вокруг лежали тела воинов, сотни тел, вся земля была покрыта кровью. А на носу корабля сидела очень красивая золотистая ящерица с огромными глазами, и смотрела прямо мне в лицо.
Сегодня утром Хакас сделал мне такой подарок, что даже сейчас, вечером, иногда не верится. Теперь я уверена, он лучший волшебник в мире. А было так.
Я проснулась раньше Хакаса, что уже само по себе странно. Наверно, он очень устал вчера. Некоторое время я разглядывала спящего старика, думая, как рассказать ему про сон. Не придумала.
Позже, когда Хакас уже проснулся и мы поели, я заметила, что он не заставил меня, как обычно, выпить травяную настойку для повышения магической силы. Это было уже очень странно, но как вскоре выяснилось, странности сегодняшнего дня только начинались…
А начались они, когда в ворота громко постучали, и старший рёдзю впустил всадника, запылённого до кончика шлема. Я сразу узнала Тосиро – нашего моногасиро[5].
– Что случилось? – тревожно спросил Хакас. Я подошла поближе, но Тосиро, спрыгнув с коня, молча хлопнул по свитку за своей рукавицей и указал мне на дом. Пришлось подчиниться; когда Годзю присылает такие приказы, гонец должен молчать, пока не доставит свиток по назначению. Обидно, раньше у Годзю от меня секретов не было…
Я вернулась в дом, но сразу вылезла через заднее окно и взлетела на крышу. Только всё равно опоздала: Хакас уже прочёл письмо и вернул его Тосиро. Тот жестом подозвал слугу и приказал позаботиться о коне, а сам направился в дом, наверно передохнуть. Я спланировала к Хакасу.
– Плохие новости? – тихо спросила. Старик вздрогнул, словно приходя в себя.
– Нет, нет… Лети в беседку и жди меня. Я скоро приду.
Отвернувшись, он заложил руки за спину и медленно двинулся к самой старой пагоде в замке, той самой, что сгорела два сезона назад. Годзю отстроил её заново.
Беседка тоже была очень старая, с резными стенами из красного дерева. Мне неудобно сидеть на скамейках, мешает хвост, поэтому обычно я взлетаю на смоковницу и сижу там; но Хакас сегодня был таким странным, что я решила не злить его лишний раз, и устроилась на полу беседки. Ждать пришлось довольно долго.
Когда старик наконец появился, я чуть зубами не клацнула от удивления. Хакас напудрил лицо, словно в замок приехал гость королевской крови! Вообще-то, вид у него был презабавный, но я ещё не так сильно спятила, чтобы засмеяться.
– Хаятэ, – сказал Хакас, усевшись на скамью. – Подойди. Я молча приблизилась и опустилась у его ног. Старик положил руку мне на голову.
– Хаятэ, тебе придётся временно переселиться на другой остров. Так приказал Годзю. Я вздрогнула даже.
– На другой остров?!