— Только не это, — Маркус сделал испуганный вид и приложил руку к сердцу, — ты же случайно развалишь весь дом.
Ирмис шутку не оценила и надулась от обиды.
— Знаешь, — обратился к ней Алистер, развалившись на диване и попивая кровь, — у нас свободно место садовницы.
Они с Маркусом посмотрели друг на друга и рассмеялись. Я не смогла подавить смешок и покачала головой, тоже улыбаясь.
— О чём это они? — подозрительно покосилась она на смеющихся вампиров и перевела на меня взгляд.
— Кто знает? — пожала я плечами и отхлебнула из бокала.
Когда я проснулась, небо на восходе только начало светлеть. Погладив лисёнка, мирно спящего на табуретке, я вышла на балкон подышать свежим воздухом. Облокотившись на перила, я посмотрела вниз и вспомнила про спрятанный меч, а также потрясения последних недель. Одна загадка всё ещё осталась нерешённой.
Я помнила энергетику моего тайного помощника, смогла бы я настроиться на неё? Каким-то образом он же связывался со мной, может, получилось бы и у меня? Оракул я или кто, в конце концов.
Расслабившись, я закрыла глаза и погрузилась в себя, вспоминая отголоски чужой энергетики. Я почувствовала лёгкий след, уводящий в пустоту, и он был мне знаком. Я шла за ним, продираясь через невидимую толщу, останавливаясь каждый шаг, словно меня толкали обратно. Но потом забрезжил алый свет, и я поняла, что близка. Когда фигура приобрела какие-то очертания, я остановилась.
— Ты пришла.
В голосе вампира слышалась какая-то обречённость.
— Я хотела сказать спасибо. Если бы не ты, я бы умерла.
— Верно.
Он молчал.
— Скажи мне, кто ты и почему помог? И почему не появился лично? Я чувствую твою энергетику, она чрезвычайно мощная, а значит, ты очень древний.
— Вы с Маркусом должны жить, такова воля Повелителя. А предстать лично я не мог.
— Почему? Кто ты?
— Это не важно.
— Это важно! — крикнула я, — я хочу знать! Ты угроза для нас, не так ли?
Фигура покачала головой.
— Ответь мне, — настаивала я.
— Правда может оказаться слишком сложной для тебя.
— Я выдержу. Я хочу знать, что нам угрожает.
— Как пожелаешь.
Сияние сзади померкло, переставая слепить глаза, и фигура обрела чёткие границы. Вампир шагнул вперёд, и наконец я смогла его рассмотреть. Алые глаза на бледном лице обрамлялись длинными прямыми белыми волосами. Я видела его первый раз, но было что-то знакомое в его чертах лица. Слишком знакомое и слишком родное, будто… будто я видела в нём Маркуса, но с белыми волосами.
— Я… но как… — только сейчас я осознала, что связаться со мной на расстоянии мог только провидец, — у вампиров нет такого дара и никогда не было, как и снежных волос.
— Дара нет. Пока нет. А потом появлюсь я.
Я сделала шаг назад, в смятении уставившись на него.
— Кто ты? — еле слышно проговорила я, испугавшись внезапной догадке.
Вампир подошел ближе, возвышаясь надо мной и тронул мои волосы.
— Я не смог явиться лично, потому что меня ещё не существует в твоём времени, но ты уже и сама поняла, кто я.
— Но… как это возможно…
Во мне боролось столько чувство разом, что я спала в ступор..
— Если бы ты осталась в Мирне, из твоей крови сделали бы яд, действующий на вампиров. И эти планы нужно было разрушить. А всё остальное — не дать тебе погибнуть. Ты должна была умереть неделю назад. Неделю назад в моём времени, тело не справилось бы с ядом, а сегодня умерла бы моя сестра. Теперь всё изменилось с минимальными последствиями и стало так, как нужно.
— Но… почему ты пришел сейчас? Я ведь могла не умирать, а войны бы не было и вовсе.
Вампир покачал головой.
— Повелитель сказал свою волю. Ты должна была переродиться. А связь… её очень тяжело поддерживать даже для нас с тобой, оракулов одной прямой линии крови. Я смог связаться только тогда, когда твоя вампирская энергетика установилась.
— Сколько тебе лет? Твои глаза…
— Для вампира — довольно мало. Это силы нашего рода, и мы с сестрой рождены с ними изначально, как и будут рождаться все потомки.
— «Ты породишь чудовищ», — вспомнила я слова ведьмы.
Вампир мягко улыбнулся.
— Именно. Кровавый Бог добился того, чего давно жаждал. Для всех живых мы опасны, как самые жуткие чудовища из ночных кошмаров, но тебе пора возвращаться к отцу.
Недолго думая, я шагнула и крепко обняла его, еле сдерживая слёзы.
— Не грусти, — он обнял меня в ответ, — у нас с тобой будет ещё много времени вместе. Всё будет хорошо.
Я кивнула и слабо улыбнулась, а спустя секунду очнулась, стоя на балконе.
— Опять видение?
Маркус подошёл и обнял меня сзади, поцеловав в макушку.
— Вроде того, — выдохнула я, не понимая, как реагировать на открывшуюся правду и стоит ли вообще её рассказывать. Да и как такое вообще сказать?
— Опять очередные проблемы? — вздохнул он и крепче меня прижал.
Я положила ладони на его руки и покачала головой.
— Наоборот, — чуть помедлив, легонько улыбнулась я, — теперь всё точно будет хорошо.
