— Слушай, — рыжая покрутила в руках чайную ложку, некоторое время её порассматривав, но потом всё же подняла на меня глаза, — когда ты думаешь ехать обратно? Если ещё не передумала, конечно.
Я вздохнула и уставилась в окно, рассматривая небольшую клумбу дома напротив. Этот вопрос мучил меня почти с самого воскрешения, но ответа на него я так и не нашла. Если отбросить обещание Маркуса запереть меня в поместье, то само возвращение было сопряжено с кучей проблем и вопросов, которые следовало бы обдумать заранее. Например, каким образом я воскресла. О моей смерти знали высшие военные Ларминии, Карнии и Мирна, а также все советники, а, значит, вопросы точно возникнут. Не говоря уже о том, что после войны королевство находилось в ужасном состоянии, а предатели-сподвижники Эрика всё ещё оставались где-то там, прячась в тенях. И я не была уверена, что они не попытаются меня устранить. Кто знал, что за соглашение у них было с братом? Я помотала головой.
— Не могу ответить тебе на этот вопрос, я пока не готова. Если хочешь, можешь ехать без меня.
— Да ты что, я тебя умоляю! — вытаращилась она, — меня же сразу посадят в казематы. Нас к твоему братцу привезли из заключения, помнишь? Мы же дом магистра подожгли, чтоб его. Хотя я всё равно одна бы не поехала, у меня там больше никого и нет.
— А про бабушку так ничего и не слышно?
Подруга понуро покачала головой.
— Несколько птиц отослала, но мне так никто и не ответил. Да нет её в живых, не после такой войны…
Мы помолчали. Я слабо представляла, сколько погибло простого народа, и сколько деревень оказалось разорено. А ведь всё требовало восстановления и финансовых затрат из казны. Правда вот, потерянные жизни нельзя было вернуть никаким золотом.
— Если мы когда-то вернёмся, то я съезжу в Крестленскую Заводь, хоть посмотрю, что стало с моим домом, — поникла рыжая и печально вздохнула, — ну если от него вообще что-либо осталось.
— Да ты и сейчас можешь, попрошу Маркуса выделить тебе отряд.
Ния быстро замотала головой и испуганно на меня посмотрела.
— Да ты же только сегодня говорила, что вампиров не боишься, — прищурилась я, вспоминая разговор в телеге.
— Так это возле тебя! — Оправдывалась рыжая. — Кто знает, что там этот отряд со мной сделает, отойди мы подальше? Не желаю, чтоб из меня кровь пили. Это по твоей части.
Я нахмурилась, а Ния поняла, что ляпнула что-то не то.
— Ой, извини, я не то имела ввиду… ну то есть у вас там свои забавы с этой кровью.
— Ния.
— Молчу, — подняла она руки, — я ж не против, каждая пара развлекается, как может.
— Ния! — рявкнула я, ощущая, что краснею и закипаю от злости одновременно.
Она зажала рот руками и явно хохотнула.
— Ещё слово на эту тему, — ткнула я вилкой в её сторону, — и я попрошу Маркуса внушить тебе молчать, пока мы не уедем.
Доедали мы молча. Моя угроза подействовала ненадолго, но подруга хотя бы сменила тему разговора на обратном пути, рассказывая о какой-то очень полезной книге по целительству, найденной недавно в библиотеке.
— Не думала, что ты ходишь в библиотеку, — изумилась я. Во время учёбы за ней такого не замечалось.
— Ну а что? Пока вы все трое заняты, мне-то скучно. Надо же было чем-то себя занять, вот мне библиотека и попалась. Ну и Джаред там часто бывает, так что я не одна.
— И о чём же эта книга? — перебила я поток оправданий.
— Про ментальные болезни, но писал явно не человек, вампир. И вот там есть некоторые приёмы, но я не до конца поняла… у вампиров-то энергетика другая, мне нужно попробовать на ком-то, а тут таких нет. А лечебница далеко. Может, мне разрешат книгу с собой взять?
Я пожала плечами, хотя была уверена, что проблем в этом не возникнет.
К нашему приходу Маркус так и не вернулся, зато меня ждал крайне неприятный сюрприз в виде письма с гербовой печатью первого советника Харфина. В комнату я зашла с трясущимися руками, спотыкаясь на полусогнутых ногах об ковёр. Положив письмо на кровать, я села рядом и уставилась на него, боясь открыть. Что бы там не было, меня в любом случае не ждало ничего хорошего. Но ведь меня никто и не заставлял сразу отвечать? В запасе имелось время подумать, что соврать в ответ.
Но как бы я себя не успокаивала, все аргументы разбивались о нарастающую в груди пульсирующую тревогу, мешающую логически мыслить. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я взяла конверт вспотевшими руками, вскрыла печать и достала пергамент.
«Её Высочеству, принцессе Амелии Ларминской.
К нашей величайшей радости совету стало известно, что Ваше Высочество пребывает в добром здравии и трезвой памяти. Состояние королевства и послевоенные соглашения требуют вашего скорейшего прибытия. Послы Карнии и Мирна были так любезны, что выразили желание скорейшего заключения мирного договора. Мортвудское королевство пришлёт ответ о готовности в скором будущем.
Выражаем нетерпение о вашем возвращении и надеемся, что Вы, понимая всю ответственность, незамедлительно прибудете в Ларминию для осуществления обязательств. Просим дать ответ и сообщить даты вашего приезда.
С уважением, первый советник Харфин.»
