На любование внутренними просторами не было времени, посему Арон, озиравшийся по сторонам, догнал магистра, уже скрывшегося в проходе за статуей. Коридоры внутри Сакрария были выполнены из гладкого камня, который местами пересекался с грубой скальной породой. Ровный пол и неотесанные стены создавали впечатление пребывания в пещере, обустроенной для туристов. Путь героев был прямолинейным — никаких массивов коридоров и лестниц, как в монастыре, здесь не было. Арон и Эндрил, не сворачивая, шли от входа к месту назначения, собственно сворачивать особо было некуда: пара ответвлений на втором ярусе зала со статуей и жилые комнаты за дверьми общего зала, куда магистр и первоподданый вошли. Помещение в корне отличалось от холла. Никакого яркого света и блестящих покрытий — всё вокруг было покрыто серой пылью. Обветшавшие стены, старые столы, грубый, давно угасший камин. Арон уже бывал здесь — в этом помещении члены Ордена собирались для обсуждения проблем или же отдыха. Но сейчас зал был заброшен, как и прочие жилые помещения, в комнатах и кухне наверняка была такая же разруха. Безостановочно они пошли дальше. Эндрил столь же легко открыл громоздкую дверь в новый коридор. Этот проход был длиннее остальных, но вскоре яркий свет в его конце перестал ослеплять, и перед героями открылась ещё одна невероятная картина. Это огромное помещение сильно отличалось от всех других в Сакрарии, оно был похоже по красоте и дизайну на торжественный зал монастыря. Спустившись по узорной каменной лестнице, перила которой пылали ярким золотистым огнём, Арон и Эндрил ступили в огромный внутренний грот, но без малейшего намека на пещеру. Ровные каменные плиты с золотистыми филигранями покрывали все стены помещения, потолок же, в виде неровного купола, держал на себе пять роскошных люстр, спиральной формы. Основное пространство помещения занимали многочисленные каменные статуи различных форм и размеров, около каждой из них стояла золотая табличка с текстом. Это место было ничем иным, как историческим музеем, посвященным героям среди ангелов и людей. Арон был здесь в молодости и с восторгом рассматривал величественные фигуры древних воителей света. В центре четырех статуй возвышалась рифленая колонна, из которой вырастал свод, плавно перетекавший в купол. Получалось, что весь потолок делился на множество куполовидных ячеек, и каждое изваяние святого располагалось строго под своей. Так же на стенах по всему периметру висели картины, ветхие страницы древних книг и рукописей, повествовавших о событиях прошлого. На красиво высеченных витринах были разложены фрагменты доспехов, оружие, осколки предметов непонятной формы, даже кости некоторых, увековеченных в камень служителей Ордена света. Но дальше музея нога первоподданного не ступала. Он знал, что находилось за мощной трехметровой дверью, прямоугольной формы. Обшитые золотыми пластинами и ровным орнаментом створки открывали путь в зал пришествий, откуда приходили ангелы и посланцы с небес, место, где напрямую можно было поговорить с силами света. У Арона захватило дух, неужели ему выпадет честь посетить столь легендарное и древнее место. От волнения он даже замедлил шаг, но Эндрил без колебаний подошел к двери и её створки сами распахнулись. Затем он отошел в сторону и сделал жест рукой, призывая Арона войти первым. Первоподданный всё такими же медленными шагами переступил порог и обомлел от увиденного.
Он оказался в ослепительно ярком помещении в белых тонах, по размерам не уступавшим музейному залу. Пред Ароном возник завораживающий алтарь из белого мрамора с золотыми прожилками. Изображения ангелов и святых были исполнены в объёмном горельефе настолько, что некоторые фигуры выходили из плоскости алтаря более чем на полкорпуса. В середине алтаря находился ангел с распахнутыми крыльями и руками, навстречу пришедшим. С одной стороны, склонился жрец в молящейся позе, с другой же ангел с грозным мечом. Различные лица, изображения сражений, все фигуры были как живые, словно их замуровали в камень. Всю эту завораживающую картину дополнял филигранный трилистник, линии которого проходили сквозь и над изображениями святых. Легко было заметить, что треугольная основа алтаря и перевернутый трилистник образуют гексаграмму, нижний лепесток, который четко вырисовывал на гладком мраморе овальную выпуклость. Она была сделана из кристаллического материала, в глубине которого переливался свет. От этой овальной жемчужины к центру зала тянулись две перегородки, расширяющиеся к основанию. Украшенные золотым орнаментом, они словно обозначали дорогу кому-то или чему-то прошедшему сквозь кристальный портал.
