— Вы же демоны! Разве…, — громко заявил он, но тут же был перебит колдуном:
— И что!? Разве что? Разве мы не хотим смерти и разрушения, не хотим уничтожить все проявления света и добра? Ты к этому хочешь нас призвать, мальчик, думаю, с таким предложением стоит обратиться к Некросу и ему подобным или тьма полностью тебя поглотила, что судьба мира людей стала тебе безразлична?
— Мне не безразлична судьба всего человечества, но гораздо важнее жизнь одного человека! — четко проговорил он, сверля глазами Ривардо, — простите, но на первом собрании мы не всё вам рассказали, — Ривардо скептически сложил руки на груди, а Крит, собравшись с мыслями и чувствами, продолжил:
— Я был не один в заброшенном цеху, со мной была моя любимая… — Крит вкратце описал моменты своей человеческой жизни и то, почему и как он стал демоном. Затем он рассказал, как снова встретился с Мирой, и как она приняла его, он делал акценты на своих чувствах и переменах в его темной душе. Он рассказал, как любовь расцветала в его сердце, изгоняя оттуда тьму,
вследствие чего он ослабел, и демоническое чутьё притупилось. Крит поведал о Винсенте, о его подлой и предательской натуре, о том, как он повлиял на состояние Миры, что впоследствии помогло Ордену обнаружить их. Охотник так же рассказал о знакомстве Норадина и Грегориана, ибо теперь не было смысла скрывать это.
— Больше всего на свете я хочу вернуть её, и Грегориан согласился помочь мне. Вы не понимаете, что на самом деле представляет из себя Орден Света. Они эгоистичны, в них нет милосердия и добра, лишь искаженное понятие справедливости и праведных деяний ведет их, чего один Винсент стоит! Даже когда я впервые оказался здесь, ваши действия и слова показались мне куда более правильными, нежели то, что делает Орден, Лорд Ривардо. Это удивительно, что вы — демоны, всеми силами пытаетесь предотвратить уничтожение человечества, в то время как служители света хотят лишь власти, а не спасения людских душ. Грегориан передал слова Арона, но не те чувства и эмоции, которые он в них вложил — он боялся того, что может случиться и искренне умолял нас предотвратить это. Пожалуйста, сделайте сейчас правильный вывод, прислушайтесь к Грегориану, если вы хотите, чтобы миры ангелов, демонов и людей оставались на своих местах, то нам необходимо остановить Орден, ровно, как и помешать демонам уничтожить человечество, — в голосе Крита слышалась мольба, он сам был удивлен, как произнес это. Но пока было не ясно какой эффект произвела эта жалостливая речь на присутствующих. Фортис и Селина недоуменно смотрели на охотника, а Ривардо лишь плотнее сжал руки на груди.
— Получается, всем этим приключениям с Орденом мы обязаны твоей подруге, и ты хочешь, чтобы мы, помогли тебе её вызволить? Вы оба совсем рехнулись? — Колдун негодующе посмотрел на серафима и Крита.
— Дело не только в ней, — взял слово Грегориан, — Ривардо, ты же понимаешь, что это будет прямое вмешательство в порядок вещей, ни ангелы ни демоны, не должны господствовать на земле. Вспомни, как всё было раньше — ангелы ревностно боролись с демонами, я сам был таким, вы представить себе не можете, сколько ваших братьев я уничтожил.… И так же я помню, с кокой ненавистью зло стремилось вырваться на свободу, сейчас всё иначе…. Привычный порядок вещей, заложенный с начала времен изменился. Воины света опустили свои мечи, а демоны затаились, копя злобу и ненависть. Я всё это прекрасно понимал, я предполагал, во что это выльется, но на тот момент мне было всё равно. То, что происходит сейчас, рано или поздно случилось бы. Границы тьмы и света стерлись давным-давно и нет уже того баланса сил, о котором мы говорили. Мы можем лишь предотвратить окончательный его крах, не дав демонам выпустить свой гнев, а Ордену Света покровительствовать над человечеством. Хотя бы представь, допустим, удержали бы мы ад от восстания, а Владыка бы тем временем добился своей цели. Разве бы демоны смирились с абсолютным господством Ордена на земле? Тогда уж точно войны не миновать. Ты думаешь о том же, Ривардо, просто признай это, — хоть и его голос звучал холодно, надежда и искренняя вера в свои слова слышались в его речи. Грегориан был прав, впрочем, как и всегда, и Ривардо тоже это прекрасно понимал. Во вселенной и так всё перевернуто, и то, что грозит человечеству, станет финальной точкой в преддверии мировому хаосу. Возможно, старые стереотипы мешали колдуну согласиться или же его пацифизм по отношению к силам света. Тем не менее, серафиму были ведомы не только его мысли, но и то, что он скажет:
