Многие были шокированы переменами состояния Миры и не могли привыкнуть к этому несколько недель. Да, её было не узнать: искрящие светом глаза, сияющая улыбка, всё, от мимики до жестов, говорило, что она самый счастливый человек. Мира стала такой, какой была при жизни Крита. Конечно, её семья, друзья не понимали причину этого, а на их вопросы она слегка пожимала плечами и говорила, что не знает, но для Миры такой ответ был вполне нормальным. На театральных репетициях в ней снова пробудился талант, от чего радость Дианы била ключом — можно было браться за серьёзную работу. Камень упал с души её родителей, теперь никаких волнений и переживаний они не испытывали, так как Мира снова начала жить, во всей полноте этого слова. Никто из её окружения не мог и предположить о существовании Крита, о том, что он теперь всегда был рядом с ней. Но для охотника не всё была так просто. Во-первых, надо было не сводить глаз с Винсента, который не сводил глаз с Миры, во-вторых, что важнее, восстановить свою тёмную силу. Крит, отнюдь, не стремился обрести силу ради силы, ему это было необходимо, чтобы защитить себя и, возможно, Миру. Интуиция подсказывала ему о чём-то нехорошем, да и Грегориан выглядел напряжённым. Несколько дней назад, когда они виделись в долине, он снова повторил: «Прошу тебя, будь предельно осторожен!», — правда, сейчас он был очень серьёзен. К сожалению, для себя, Крит не думал наперёд, наверно, именно поэтому Винсент на несколько шагов его опережал.
В данный момент Крит вообще ни о чём не думал. Вторую половину дня он проводил с Мирой, глядя романтическую комедию. Они сидели в обнимку, как обычные люди. Миру совершенно не пугал его внешний вид, когтистые и холодные руки, она смотрела ему в душу, где видела свет и тепло. Всё было, как прежде, но охотник обратил внимание на одну деталь:
— Я не видел у тебя раньше этого ожерелья, — сказал Крит, глядя на шею Миры. На ней висела тонкая золотая цепочка с кулоном из жёлтого камня.
— Да я сама недавно его нашла. На выходных рылась у себя в вещах и вот, по-моему, красивый, — она взглянула на Крита и улыбнулась.
— Тебе идёт, слушай Мира, а ведь я могу подарить тебе что угодно. Можешь считать меня своим личным исполнителем желаний, — Крит слегка засмеялся.
— Это ты на что намекаешь, хочешь использовать свои способности в преступных целях, даже не думай, — она явно не ожидала такого предложения от охотника.
— Я ведь не серьёзно, глупышка, к тому же, за все, что я сделал мне бы…
— Всё ещё переживаешь об этом, брось, тогда ты себя не контролировал, и те люди заслужили это.
— К сожалению, не все, — в душе Крита что-то сжалось. Он чувствовал свою вину за эти убийства, и будет чувствовать всё оставшееся время. Мира внезапно сменила тему:
— А можешь показать мне демоническую силу? — она спросила медленно и осторожно.
— В каком смысле?
— В прямом. Ты говорил, что ударами разбивал огромные камни и поднимал невероятную тяжесть, в общем, ты сказал, что демоны многократно превосходят по силе человека, и мне интересно на сколько, — любопытство Миры легко понять, ведь она до сих пор практически ничего не знает о том, кем стал её любимый. Крит же, напротив, не хотел ей ни показывать, ни рассказывать, но разве он сможет её отказать.
— Мне разнести твою квартиру? — отшутился охотник.
— Я серьёзно! Понятно, что не здесь, тебя же где-то тренировал твой этот… хозяин, может быть там? — Мира настойчиво уговаривала его. В этот момент Крит вспомнил слова Грегориана касательно тех мест, где они были. Но что может случится за несколько минут, тем более Винсент туда точно не попадет, никакого риска.
— Ладно, ради тебя что угодно, только ненадолго! — Крит улыбнулся.
— Ура! Я люблю тебя, — Мира бросилась к нему в объятья.
— И я тебя люблю, — Крит обнял её, и оба исчезли, в сею же секунду. Как я говорил, Крит не думал наперёд, да и предусмотрительностью толком не обладал. Разумеется, они переместились в цех, где он мог бы устроить Мире демонстрацию. Охотник планировал пробыть там, максимум минут пять, этого времени было бы вполне достаточно, чтобы распинать несколько станков и согнуть какой-нибудь лом. Но этого короткого времени было достаточно не только ему…
