Приглядевшись внимательней, исследователи заметили какие-то серые валуны, лежавшие возле нескольких отверстий. Поскольку их размеры практически соответствовали черным зевам пещер, они предположили, что это своеобразные каменные заглушки. Чтобы обитатели пещер не застигли их врасплох, Хэм вытащил пистолет — холодная рукоять уютно легла на ладонь — и сделал знак Патриции укрыться за его спиной.
По мере того как они медленно приближались к стене, контуры серых предметов проступали все отчетливей. Наконец стало очевидно, что перед ними все те же венерианские грибы, но только достигшие гигантских размеров. Однако Пат решила, что это совершенно новый вид растительной жизни планеты, поскольку заметила ряд существенных отличий от уже изученных ею образцов. Подойдя поближе к одному из гигантских “дождевиков”, Хэм вынужден был согласиться с женой.
Огромный морщинистый гриб напоминал пронизанный бесчисленными кровеносными сосудами обнаженный мозг великана. Снизу его поддерживали ножки-выросты, а поперек пузырчатого тела шел пестрый пояс-ободок, с которого таращилось на людей множество пуговичек-глаз. Когда по ним пробегал яркий луч света, они задергивались полупрозрачными пленками, напоминавшими третье веко примитивных земных животных.
Невольно Хэм бросил взгляд на табло миниатюрного комплекта датчиков: указатель радиационной защиты по-прежнему стоял на нуле, состав воздуха не изменился. Тем не менее он удержал Пат, рванувшуюся было к странной находке, и они остановились футах в шести от стены.
— Подумать только! Какая удача! — всплеснула руками Пат. Чтобы лучше разглядеть удивительный гриб, она присела напротив него на корточки и проговорила: — Ну что ж! Будем знакомы!
— Будем знакомы, — проскрипел в ответ механический голос, звуки которого исходили, казалось, из макушки гигантского гриба.
От неожиданности Пат шлепнулась на снег, а Хэм почувствовал, как у него захолонуло в груди: говорящие грибы — это уже перебор даже для него. Но поскольку ничего больше не произошло, он не торопился пускать в ход пистолет, хотя по-прежнему крепко сжимал его в руке.
Он помог Пат подняться, она с усилием оторвалась от созерцания гриба, и ее удивленные глаза встретились со взглядом мужа.
— Такого не бывает! — овладев собой, решительно заявила она. — Скорее всего это эхо, но отражающих поверхностей здесь так много, что звук получился искаженным до неузнаваемости. А кроме того, вероятно, сказалась и реакция на раздражение. Помнишь? Я тебе говорила о тропизме.
— А это мы сейчас проверим, кто тут шутки шутит — тропизм всякий, понимаешь ли, — фыркнул Хэм и неожиданно завопил: — Привет всем, кто меня слышит!
И его действительно услышали, потому что тот же голос монотонно проговорил:
— Шутки никто не шутит. Это не реакция на раздражение.
— Господи! — Пат невольно схватилась за голову. — Да что же это такое?
— Такое, — с утвердительными интонациями проскрипел гриб.
— Уйдем отсюда, Хэм! Надо немного подумать, а здесь я совершенно ничего не соображаю! — взволнованно проговорила Пат и потянула Хэма за руку.
— Думается, с этим надо разобраться немедленно, — возразил он, обнимая жену за плечи. — Не бойся! Оно вроде бы не собирается нападать.
— Не собирается нападать, — подтвердил гриб.
Это оказалось слишком даже для Хэма: он с трудом справился с дыханием. Но тут же, рассердившись на собственную слабость, повернулся к неожиданному собеседнику и строго сказал:
— Чем обезьянничать, лучше скажи мне, кто ты?
— Кто ты? — с некоторым интересом спросил гриб.
Невольно рассмеявшись, Хэм решил принять правила игры и, посоветовав Пат внимательно следить за окружающей обстановкой, ответил:
— Я — человек с планеты Земля, мы прилетели сюда, чтобы изучить вашу планету. Это ясно?
— Это ясно, — согласился гриб.
— Кто научил тебя нашему языку? — задал следующий вопрос Хэм. — Ты неплохо говоришь по-английски.
— Ты говоришь по-английски. Научил, — раздалось в ответ.
Пат полностью оправилась от испуга и теперь с интересом прислушивалась к странному диалогу.
— Я поняла! — радостно заявила она, дернув Хэма за руку. — Это существо в состоянии усвоить то, что может узнать от нас.
— Узнать от вас, — словно эхо откликнулся скрипучий голос.
— Чтобы поговорить с ним, нам следует предварительно обогатить его словарный запас, подробно разъясняя привычные для нас понятия, — продолжила Пат. — Чем больше мы расскажем ему, тем лучше он нас поймет.
— Он лучше вас поймет, — подтвердил гриб.
Условившись ораторствовать поочередно — один говорит, другой стоит в дозоре, — они принялись за дело. О чем только не поведали земляне жителю Венеры: и о строении Вселенной, и о понятиях добра и зла, и о происхождении видов, и о техническом прогрессе… Придуманная ими система обогащения венерианца земными понятиями позволяла тому, кто в данный момент молчал, тщательно продумать все, что он выскажет через несколько минут. Кроме того, различия в их образовании и жизненном опыте существенно расширяли спектр тем, которые потом обрушивались на молчаливо внимавшего слушателя.
