- Я тоже так думаю... - Энджи с любовью рассматривал младенца.
- Придумай только ему имя, - альфа сел рядом с мужем и поцеловал его в щеку.
- Придумал уже. Аскольд.
- Мне очень нравится, - Феофил рассматривал волчонка, явно умиляясь, - Из него вырастет замечательный воин. Энджи в ответ чмокнул лекаря в губы, наконец, почувствовав себя необыкновенно счастливым. А красная фигурка, лежащая среди груды других, постепенно побелела.
Часть 33. Плохие известия
Ближе к вечеру к Энджи в шатер пришел Кайлин. Он просочился как тень, боясь, что помешает. Зеленоглазый оборотень как раз прохаживался с Аскольдом на руках, стараясь уложить. Феофил ушел по делам, и младший вождь сел в уголок, дожидаясь, когда Энджи, наконец, освободится.
- Ну что, спит? - Кайлин спросил совсем шепотом, - Можно посмотреть на него?
- Можно, - омега непривычно хихикнул, всё еще не веря своему свалившемуся на голову счастью.
- О боги, он такой маленький, - Кайлин с удовольствием рассматривал волчонка, стараясь не думать, что своих он, скорее всего, не увидит.
- Да, но я уверен, и Феофил тоже, что он будет хорошим воином...
- Конечно, ты его воспитаешь как надо.
- Да, и еще, смотри, - Энджи аккуратно развернул спящего младенца и показал на странное пятнышко на груди, - признак породы или дарования, каждый шаман толкует это немного по-своему, - глаза оборотня загорелись, - Но все сходятся в одном, это признак героя. Так что Аскольд вырастет сильным и справедливым, такие знаки только у избранных.
- Смотри, а то станет конкурентом на место вождя лет через пятнадцать-двадцать, - оборотень сказал это совершенно спокойно, но Энджи, сообразив, что лучше бы молчал, тут же смутился.
- Нет, ну что ты говоришь, это я как отец. Не могу же я желать для ребенка плохого будущего...
- Я не обижаюсь, Энджи, просто если мои волчата будут как Арен, и если Арен не поменяется, то власть уйдет от династии. А кто придет на замену, это не так уж важно.
- Кайлин, я надеюсь, что всё обойдется, - мальчишка взял друга за руку.
- А представь, что с Ареном будет, когда я умру? Он сейчас с меня пылинки сдувает, молится на меня практически, - младший вождь вздохнул, - Ты думаешь, почему муж упустил ситуацию с Сехелисом? Когда узнал, что проклятие нельзя снять, он потерял интерес ко всем делам. Постоянно проводит время со мной, и вот первые результаты...
- Я сочувствую, что всё так получается, - мальчишка задумался, - Даже не знаю, что тут можно сделать.
- Ничего нельзя. Либо Арен меняется, либо нас ждут проблемы, - Кайлин задумчиво поглаживал живот, - Сехелиса казнят завтра... Мой муж сам отсечет ему голову. Я не хочу туда ходить, но мне можно и не появляться. Я всё-таки в положении.
- Я тоже не пойду. Не люблю казни, мне это совершенно неинтересно, да и с Аскольдом куда мне? - Энджи снова посмотрел на спящего младенца, который тихо сопел, сжав в кулачки крошечные ладошки.
- А чем ты кормишь ребенка?
- Видишь козу в углу? - мальчишка хмыкнул, - Она делится с нами своим молоком.
- Как? Ты ее доишь? - у Кайлина глаза на лоб полезли.
- Ага, - Энджи рассмеялся, - Это не сложно, могу научить.
- Нет, спасибо, - омега рассмеялся в ответ, потом задумался, - Я поговорю с кормящими омегами, может, кто-нибудь поможет тебе... Аскольду нужно получать молоко оборотней, хоть немного.
- Спасибо, но я не думаю, что кто-то придет мне на помощь, - Энджи прикусил губу, - За мной волочились их мужья, кому это приятно.
- И всё равно. Тебе нужна моя помощь?
- Нет, пока всё хорошо, Феофил всегда рядом, но ты заходи почаще...
- Конечно, - Кайлин чмокнул Энджи в щеку и, пожелав удачи, вышел из шатра.
Дальше понеслись день за днем, ночь за ночью, для Энджи совершенно одинаковые, с вечным недосыпом, наполненные криком недоношенного Аскольда, постоянным кропотливым трудом выхаживания, кормлением, пеленками.
Коза больше не сопротивлялась, привыкнув к постоянному доению, а за последующие недели единственный омега, который приходил делиться молоком, был Ингард - оборотень двадцати с лишним лет, с коротко обрезанными, черными, как смоль, волосами и красными глазами. В его лице и фигуре не было ничего женственного и нежного, он был весьма агрессивен, своенравен и единственным, кто мог скрутить его в бараний рог, был муж, с которым вездесущий Энджи успел в юности неоднократно совокупиться, правда, исключительно во время течки и без каких-либо обязательств. Ингард об этом знал, но всё это было задолго до его брака, поэтому оборотень не ревновал, а к поступку Энджи выходить волчонка относился уважительно.
- Надо тебя научить нормально драться, а то ты худой, слабый и выглядишь, как сопля, - Ингард никогда не стеснялся в выражениях и характеристиках. Энджи же в ответ только кивал, глядя, как Аскольд сосет молоко своего кормильца, - Что ты будешь делать, если встретишь вражеского альфу, который захочет тебя убить, а?
- Соблазню... - невольно вырвалось у Энджи, который понимал, что с его силой и телосложением в случае опасности нужно либо бежать, либо раздвигать ноги.
