«Это плохо» — подумал Анахель, чувствуя, как затуманивается его разум. Он снял шлем, и достал мазь из кольца, он крайне быстро смазал всю шею, но в его глазах помутнело. Он сел в позу лотоса и закрыл глаза. Он обратился к внутреннему миру. Он увидел как шея его души почернела, и зараза, растекается по всему телу. Одна мысль Анахеля, и молнии, начали концентрировать силу в шее, выходя наружу.
Они выходили из раны, и черное пятно начало уменьшаться. Анахель продолжал стимулировать рану молнией. И вскоре, чернота сошла. Всё тело Анахеля обливалось холодным потом, а глаза состояли из сплошного страха перед смертью.
«Как страшно. — Подумал Анахель. — Если бы у меня не было души молнии, я сейчас был бы мертв, а вместо меня был бы гуль. Оказывается, обращение в нежить это не физическая болезнь, или инфекция, а порча души. От такого мало кто может спастись. Даже я был бы мертв, если бы промедлил ещё хоть на секунду. Нежить — крайне опасный враг, нужно тщательно его изучить»
Анахель вздохнул, и только открыл глаза, как упал на спину, закрывая лицо руками, как семилетняя испуганная девочка, не знающая как защищаться. Перед его глазами была сплошная тьма, такая глубокая и насыщенная что всасывала душу и капли здравого рассудка, она обволакивала Анахеля черными щупальцами злобы и ненависти, проникая внутрь, желая разорвать его тело на бесчисленное множество кусочков. В ней, сияли два карликовых солнца, испепеляя его душу, они искрились, выражая желание испепелить стоящего перед ними, не оставив даже пепла, и убийственное намерение, такого масштаба, что Анахель встал на край пропасти между здравым рассудком и безумием. Он оказался на самом дне кипящего моря, дышать было нечем, а всё тело трещало от нахлынувшего давления, ко всему прочему сжариваясь заживо в жерле вулкана. Всё его тело дрожало, а дыхание было судорожным. К его чести, он хотя бы не закричал. Сила, представшая перед ним, обладала таким могуществом, что могла раздавить Анахеля в пыль, приложив лишь на одну каплю больше усилий. Анахель подумал о том, что перед ним не может стоять человек, это должно быть нечто хтоническое, стихийное бедствие, то, чего боится каждый, не смотря на собственные силы, опыт или могущество.
Всё исчезло в один миг, в миг, когда душа Анахеля высвободила крупицу своего истинного потенциала, что сказалось секундным давлением на душу человека стоящего перед ним. Душа человека задрожала, и затрепетала от ужаса, словно перед душой, более высшего порядка. Глаза человека были полны шока и неверия.
Немного запоздало, но это была ответная реакция души на смертельно опасную ситуацию, в сердце так же, словно стимулятор была впрыснута порция жестокости и ярости, которая отразилась на лице Анахеля свирепой гримасой, холодные глаза смотрели на Ирзала, и тот, не веря собственным чувствам, ощутил опасность. Это продолжалось меньше мгновения, но сердце Анахеля всё ещё было полно гнева, жестокости и свирепости, всё это было ответом на приближающиеся лапы смерти. Именно в этот миг ослабления давления, Анахель ринулся вперёд, он сжал руку в кулак, её обвила вся сила души, которую он мог высвободить, и он ударил вперёд. Молния покинули его руку, и выстрелили в старика, тот в ответ, ударил ладонью. Сила, исходящая от удара пронеслась дрожащим воздухом, через молнию которая в тот же миг рассеялась, и врезалась в тело Анахеля, старик сдерживал силы, но все же, сила раскрошила половину костей в теле Анахеля, чего тот даже не заметил, проваливаясь в бессознательное состояние. Его органы были почти в порядке, что не спасало от общей, критической ситуации, чего стоит повреждения мозга, внутренние кровотечение, и моральная травма полученная до высвобождения силы, которая может навсегда отнять бойца у элитного отряда.
Ирзал хмыкнул, теперь после секундного шока, в его глазах появилось понимание, и в них начала закрадываться алчность. Он поднял Анахеля на плече, не заботясь о нанесении дополнительных повреждений телу воина. Ирзал мелькнул, и он вмиг оказался снаружи канализации.
К нему подбежали люди в белых халатах, и начали вливать в бессознательное тело инь, раскрывая глаза и рты от шока, от количества повреждений которое получило тело.
Вдалеке сверкнула молния, и Ярин, встал перед отрядом, он осмотрел Анахеля, даже не прикасаясь к нему, и перевел холодный, как зимняя стужа взгляд на человека который вынес его бойца из канализации.
— Ирзал! Какого черта, ты нанес моему человеку такие увечья?! А что если он останется моральным калекой до конца жизни!? — «Опустошители» впервые видели, как их глава повышает голос, Ярин был в настоящей ярости, он гневно смотрел на Ирзала, но не переступал черту, хотя уже был готов, двое его бойцов умерли, и мало того, ещё один при смерти.
