Племя «Я» было довольно большой деревней, и находилось оно в лесу, на самом отшибе. К племени вела тропинка, по которой сейчас шел Анахель. Он не мог поверить, но все пять месяцев прошли спокойно, и он добрался до пика закалки кожи, за весь путь.
И сейчас, спустя столько времени, его цель была прямо перед ним. Он видел ворота, которые переходили в защитную стену, на ней никто не стоял, потому, когда Анахель подошел, он громко спросил.
— Есть кто живой? — ничего лучше ему в голову не лезло.
— Смотря кто спрашивает. — Ответил холодный, равнодушный голос.
— Я желаю войти в племя, я здесь по поручению в прошлом сына главы племени — Ярина. — сказал Анахель с поклоном, стукнув кулаком по сердцу.
— Жди здесь. — Ответил всё тот же голос.
Вскоре, ворота открылись, приглашая Анахеля вовнутрь.
Ворота открылись, перед взором Анахеля показались одноэтажные здания, довольно простого вида, но красивые, с трубами на крышах из некоторых уже шел дым. Перед воротами стоял мужчина, высокий щетинистый и мускулистый, оружия не было видно, но глаза его метали молнии, когда он осмотрел Анахеля, ему показалось, что он не может скрыть ни один свой секрет от человека напротив. Чувство быстро прошло, и Анахель пошел вперед, поприветствовав мужчину напротив.
Мужчина лишь хмыкнул в ответ, и пробурчал — Следуй за мной.
Они пришили в самое большое здание, основное здание было конусовидным, по бокам от него выходили два прямоугольных здания пониже, у здания было крыльцо без окон. Дверь открылась простым толчком.
Войдя в здание, они пошли прямо, никуда не сворачивая, и вышли на крыльцо, оно было больше чем то, которое было с лицевой стороны, мужчина привел Анахеля к чему-то похожему на беседку. Внутри сидел человек, пожилой и заурядный, седые длинные волосы в них были вплетены амулеты, а некоторые были завязаны в косички. Он сидел на кресле качалке, смотрел вдаль, на столе перед ним были две чашки, от которых исходил пар.
— Присаживайся — сказал глава племени своим старым, усталым голосом, не оборачиваясь.
Анахель сел, перед этим поклонившись, с ладонью на сердце.
В нос ударил приятный запах напитка перед ним, в уши заливался приятный каскад звуков природы, ветер трепетал его волосы, и теплое чувство разлилось в нем, успокаивая душу, унося все тревоги и очищая разум. Глава племени повернулся к нему, его глаза были чистыми, и спокойными, совсем не присущие человеку в его возрасте. Он некоторое время рассматривал Анахеля, и потом сказал.
— Расскажи о себе. — После чего начал смотреть вдаль, он перевел взгляд обратно на юношу. Анахель только собирался рассказать свою биографию, но услышал голос главы вновь.- Нет, расскажи о себе, в плане, какой ты человек, каким ты себя считаешь, каким ты кажешься людям, что тебе в себе не нравиться, и что нравиться, и то же самое про других людей.
Анахелю показалось, что его мысли прочитали, читать мысли, конечно же, никто в этом мире не мог, просто у старика было очень много опыта, и он по глазам увидел, кто, что хочет сказать.
— Ну — задумчиво протянул Анахель, и задумался, и сказал то, что думал. — Я считаю себя воином, не сильным, но и не слабым, я умею исполнять свой долг, защищать слабых и придерживаться правосудия, я никогда не нападу на тех, кто не нападет на меня первым, я всегда убивал, только защищая себя или тех кто рядом. Я упорный, и старательный, никогда не отлыниваю от тренировок, и всегда придерживаюсь правил. Не нравиться мне в себе то, что если я начинаю злиться, то могу выйти из себя, теряя контроль. В других людях не нравится, наверное, лживость.
— Наверное? — переспросил глава племени.
— Я не так много людей встречал, чтобы точно сказать, что в них мне не нравиться больше всего. — Ответил Анахель, разъясняясь.
— Подумай ещё — сказал глава, и Анахель начал прокручивать в голове все моменты, когда он сталкивался с людьми. И казалось, вспомнил, второй поединок с учениками из школы «Золотой сабли».
— Высокомерие. — Изрек Анахель, в этом он был уверен точно.
Человек напротив него казался ему дружелюбным, кому можно открыться, и раскрыть все тайны, а если ты что-то скроешь, он сам обо всём узнает и без твоих слов. Такое было первое впечатление об отце Ярина у Анахеля.
— А что нравиться в других людях? — Анахель задумался вновь, и после короткой паузы с улыбкой сказал
— Открытость.
— И много же ты людей защитил? — спросил старик, спрашивая о моментах в речи которые он хотел бы узнать поподробнее.
— Пока что только один караван.
— Уверен? — скептически спросил старик, приподняв одну бровь, и обернувшись на Анахеля.
— Нет, не уверен. — Смущенно ответил Анахель, хоть и хотел верить, что убийство двух братьев спасло караван.
Старик задумчиво промычал и вновь спросил, словно вспоминая слова Анахеля. — Тогда что такое правосудие в твоем понимании?
— Защита тех, кто сам себя защитить не может. — Ответил Анахель твёрдо, что не произвело впечатления на старика.
— Это не правосудие, альтруизм, или жалость, но не правосудие. — Сказал равнодушно старик.
