Монах кивнул.
– Где-то уже ближе к концу задания ей удалось познакомиться с одним из руководителей базы. Они стали любовниками.
Лорин почувствовала, что начинает задыхаться, казалось в комнате больше не осталось кислорода, словно она попала на чужую планету с вредной атмосферой. Она приложила руку к гортани.
– И кто же бы этот... один из руководителей? – Она закрыла глаза, страшась услышать ответ.
– Лейтенант по имени Макоумер.
– Слава Богу, – облегченно вздохнула Лорин. Она обвела комнату широко открытыми глазами. – В какой-то момент я решила, что вы скажете, что Тису послали... шпионить за Трейси.
Монах криво усмехнулся и понимающе кивнул.
– Но Макоумер... – удивленно посмотрела на него Лорин. – Никогда о нем не слышала.
Монах неподвижно застыл на диване. Глаза его сверкали, как у дикого зверя.
– Да? – одним слогом он сумел выразить гамму чувств: любопытство, удивление, недоверие, интерес. – В самом деле? С трудом верится. Человек столь известный в мире, э... производства вооружений? Ваш Трейси ни разу не упоминал о нем?
Она тряхнула головой:
– Нет. Никогда.
– Надо же, – Монах бросил взгляд через плечо. – Вот видишь, моя милая, значит мы поступаем совершенно правильно.
– Извините, – вмешалась Лорин, – но я абсолютно ничего не понимаю.
Монах улыбнулся:
– Когда я закончу, вы все поймете, не сомневайтесь.
Он облокотился на подушку дивана, а Тиса отправилась за новой порцией виски.
– Видите ли, – он чуть понизил голос, – как раз в то самое время, а было это в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году, один человек понял, кто такая Тиса на самом деле. Этим человеком был ваш Трейси. Какое-то время он смотрел на ее роман с Макоумером сквозь пальцы. А потом ситуация изменилась на диаметрально противоположную. Она без памяти влюбилась в Трейси, точно так же, как в нее влюбился Макоумер. То есть ему удалось вмешаться в ее отношения с лейтенантом, и теперь он мог накачивать Тису дезинформацией... Вы понимаете, что означает это слово?
– Я иногда читаю «Нью-Йорк таймс». Он улыбнулся.
– Я все забываю, откуда вы приехали. Ваша страна очень отличается от моей. Одним словом, вам все понятно? Очень хорошо. Таким образом она начала снабжать меня этой самой дезинформацией. – Он тяжело вздохнул. – И какое-то время я принимал ее за чистую монету. При помощи соответствующей системы я передавал эту информацию дальше, в следующую инстанцию. А еще через некоторое время я стал замечать, что в целом идеально соответствующие действительности сведения имеют весьма серьезные изъяны, если не сказать больше: в отдельных случаях поступавшая от Тисы информация была абсолютно ложной. Тогда-то я и понял, что произошло.
Он наклонился к Лорин и перешел на шепот:
– Но что я должен был делать? Если бы я перестал передавать информацию, начальство поинтересовалось бы, что случилось с моим агентом. Не мог же я сказать, что ее перевербовали? Тису бы под каким-нибудь благовидным предлогом отозвали и немедленно казнили. Я попытался отозвать ее сам, но безуспешно: она не желала покидать Бан Me Туот, она не могла оставить Трейси. Меня загнали в угол. Я был вынужден продолжать передачу дезинформации. Надеялся я лишь на то, что начальство, будучи менее осведомленным в реальном положении вещей, чем я, просто не поймет, что идет накачка дезинформацией. Вы представить себе не можете, в каком страхе я жил все те месяцы! Я не мог спать, кусок не лез в горло. И в конце концов я решил лично отправиться в Бан Me Туот и увезти ее оттуда силой.
Взяв у Тисы стакан с виски, он продолжал:
– Это было бы равносильно самоубийству – не сомневаюсь, вы это понимаете так же хорошо, как и я. Сейчас. Но тогда я был вне себя от тревоги за нее. И уже практически ничего не соображал. Однако мне удалось избежать и смерти, и бесчестия.
Он сделал изрядный глоток виски.
– Каким-то образом американцы вычислили Тису, догадались, кто она такая и чем занимается. Так она оказалась меж двух огней, – Монах отставил свой стакан и взял Лорин за руку. – И спас ее не кто иной, как ваш Трейси. Он вывел ее из Бан Me Туота, провел через расположение американских войск, и потом, подбросив ложные вещественные доказательства, сбил погоню со следа. Более того, фальшивые свидетельства оказались настолько убедительными, что поползли слухи о ее смерти – никто не знал, кто ее убил и за что, но несколько заслуживающих доверия свидетелей поклялись, что это был солдат из сил особого назначения.
Лорин с трудом переваривала всю эту новую информацию. Голова шла кругом, но Монах терпеливо ждал, когда она придет в себя и он сможет продолжить свой рассказ.
– Так что же он в действительности с ней сделал? – едва дыша, спросила Лорин.
– Он без труда мог убить ее, – пожал плечами Монах. – Откровенно говоря, именно так он и должен был бы поступить. В конце концов, она была вражеским агентом. Но ваш мистер Ричтер действительно необыкновенный человек. Он позаботился о Тисе... проявил сочувствие. Он переправил ее по своим каналам – через Кампучию и красных кхмеров. Они дали мне знать о том, где она находится, и я привез ее сюда.
