— Перестань. Чего ты злишься? Да, я должен был сказать тебе раньше, но сам подумал о такой возможности только сегодня утром. Мне пришло в голову, что тебе не помешало бы немного накопить сил, если уж ты постоянно готов рисковать своей шеей направо и налево. Разве это плохо?
— Это не плохо, но это ужасно бесит, а ещё это полностью в твоём стиле…
Костя дёрнулся, но Богдан только усилил свою хватку, положив свободную ладонь ему на щеку и начав поглаживать гладкую кожу.
— Успокойся, я никому не позволю сделать тебе что-то плохое. Тем более Глухову.
— Ты же не отцепишься?
Костя вздохнул и позволил себе расслабиться в руках Богдана. На секунду он отвернулся, очевидно решая что-то для себя, а потом взглянул брату в глаза.
— Я по-прежнему считаю, что ты параноик, но если это поможет тебе хоть немного успокоиться — я согласен. Не думаю, что твоя витаминная солянка мне повредит.
— Вот и отлично.
Богдан вдохнул с облегчением. Несмотря на абсолютную уверенность в своей правоте, он не ожидал, что уговоры пройдут с такой сравнительной лёгкостью.
Им не пришлось долго ждать. Глухов приехал через четверть часа. У него в руках был небольшой чемодан с медицинскими принадлежностями.
— Добрый вечер, Богдан, Константин. Я привёз всё, что нужно. Мы можем начать прямо сейчас.
— Жду не дождусь. Вы сделаете укол прямо здесь или нам придётся подниматься наверх?
Костя старался говорить вежливо, и никто, кроме Богдана, не смог бы уловить в его голосе нотки неприязни.
— Полагаю, нам лучше перебраться в спальню, — спокойно ответил Глухов. — Дело в том, что препарат вызывает некоторую сонливость и вы можете заснуть сразу же после укола.
— Прекрасно, я и так только и делаю, что сплю, — пробормотал Костя с раздражением, которое всё-таки прорвалось в его голосе. — Скоро совсем впаду в спячку.
— Не бубни.
Богдан подтолкнул его к лестнице, следуя по пятам, словно опасаясь, что брат вдруг передумает и пустится в бега. Лишь доставив его в спальню и закрыв за собой и Глуховым дверь, он позволил себе немного расслабиться и отступить на шаг в сторону.
— Разве укол обязательно делать именно вам?
Костя покосился на Глухова, который поставил свой чемодан на столе и открыл его, подготавливая всё необходимое.
— По-моему, в вашей клинике должна быть по меньшей мере дюжина медсестёр, обученных делать такие мелочи.
— Предпочитаю по возможности делать большинство работы самостоятельно, — невозмутимо ответил Глухов. — К тому же вы всё ещё мой пациент, за которого я несу определённую ответственность после вашей неудачной прогулки в горах.
— Да когда это было, — Костя поморщился. Усевшись на кровать, он молча смотрел, как Глухов набирает прозрачную жидкость в шприц. Этот обычный процесс вдруг показался ему пугающим и даже зловещим. Не понимая, что за глупости лезут ему в голову, он повернулся и посмотрел на Богдана, который стоял совсем рядом и выглядел немного странно. На его лице застыла ничего не выражающая улыбка, подозрительно напоминающая маску. Косте вдруг пришло в голову, что стоит ему отказаться или попытаться выйти из комнаты и брат тут же скрутит его на месте и будет держать, пока Глухов не вколет свою витаминную гадость. Он даже поёжился, чувствуя, как внезапная и ничем не обоснованная тревога начинает подниматься изнутри, посылая холодные импульсы по всему телу.
— А куда укол будете делать? — ляпнул он первое, что пришло в голову, чтобы хоть немного прогнать это странное гнетущее чувство.
— В руку.
Глухов успокаивающе улыбнулся, покосившись на футболку Кости с коротким рукавом, и подошёл ближе, держа в руке шприц и ватный тампон, пропитанный медицинским спиртом.
— Не беспокойтесь, возможно, будет немного неприятно, но только вначале.
— Переживу.
Костя отмахнулся, не понимая, к чему такие церемонии. Он не собирался жаловаться или хныкать как ребёнок, но, увидев, что Богдан переместился к краю кровати, опять ощутил приступ раздражения. Брат начинал действовать на нервы. Сначала он сам всё затеял, а теперь ещё и ходит вокруг него кругами, очевидно прикидывая, как получше скрутить в бублик при необходимости.
— Богдан, не мельтеши, — не выдержав, сказал Костя. — Я никуда не сбегу.
— Конечно, нет.
В голосе брата послышались непонятные нотки. Его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым, но Костя почувствовал, как его тревога вдруг возросла в несколько раз. Ему действительно захотелось выскочить из дома и бежать отсюда со всех ног. Это было так глупо и нелепо, что он даже растерялся, безуспешно пытаясь побыстрее прогнать дурацкие мысли и успокоиться. Обычный укол превращался в целое событие, и этот цирк был полностью заслугой Богдана. Желая побыстрее покончить со всем, Костя протянул руку Глухову.
— Я готов. Давайте.
Глухов кивнул. Богдан придвинулся ещё ближе. Влажный тампон мазнул гладкую кожу предплечья, и Костя непроизвольно отвернулся, не желая смотреть, как игла погружается в его тело. Он почти ничего не почувствовал, ощутив лишь лёгкую мимолётную боль, и повернулся, когда его руки опять коснулась мокрая вата.
— Что, уже всё?
— Да. Как вы себя чувствуете?
