Ожидание особо не затянулось — не прошло и двадцати минут, как с палуб авианосцев снялись десятки тяжёлых флаеров-бомбардировщиков. Построившись в воздухе «клином», они пролетели над кромкой берега, держась на малой высоте. Мазнув тенями по фридомфайтерам и эсэсовцам, они унеслись дальше — бомбить станцию «Новолазаревская».
Очень скоро оранжевые, красные, зелёные коробочки зданий стали вспухать клубочками огня и дыма. Транспортный турболёт завис над аэродромом, но далеко улететь ему не дали — бледно-лиловый луч лазерной пушки с корабля-арсенала испарил половину фюзеляжа. Редкие обломки просыпались над скалами, выглядывавшими изо льда.
Браун зачем-то отряхнул снег, налипший на комбез. Он очень тщательно отряхивал штанины, обмахнул даже башмаки.
— Ну что ж, — очень спокойно сказал он, — раз они слов не понимают, будем брать «Авалон». Кермас, собирай своих «оборонцев».
Олег серьёзно кивнул и полез за радиофоном.
— Змей, поднимай ОГ и Океанский патруль. Витальичу тоже звякни, пусть сюда, к нам подгребает.
Харин сумрачно кивнул.
— Купри, свяжитесь с Шалытом…
— Я и сам сыщу надёжных парней, — строптиво заявил Димдимыч, — а то Лёнька пришлёт каких-нибудь «пингвинов» бестолковых!
Тимофей даже не улыбнулся.
— Так мы и назовём операцию — «Пингвин», — сказал он. — А на вас, Гюнтер, главная надежда. Вам поручается сборка нового «Чёрного солнца» — без этого «оружия возмездия» нам «Авалон» не взять.
— Я прилошу фсе силы! — пылко заверил его рейхсляйтер.
— Аллес гут, — наметил улыбку Браун.
Вальхалла оказалась куда более обширной, чем предполагал Сихали. Длинная Гитлерштрассе уводила из «Городской» пещеры, соединяя её с «Зелёной», где в лучах фонарей отсвечивали брошенные теплицы и парники, с «Голубой», где разливалось тёплое подземное озеро, подогретое термальными водами, с «Пурпурной», в которой сто с лишним лет назад добывали железную руду и каменный уголь, а ныне завод, не имевший стен (зачем они под землёю?), тускло отсвечивал конвертерами и прокатными станами, цепочками вагонеток и осыпями терриконов.
А ещё была Хрустальная пещера, Стоколонная, Глубокая, Ледяная, Ленточная, пещера Окаменелостей и грот Спящего Дракона…
Когда подводники каперанга Исаева высадились, они первым делом зачистили Новый Берлин, а последнюю группу «шварцев» преследовали целых двое суток, спустившись на добрый километр вглубь недр Новой Швабии, перестреляв негодяев в гигантской полости, названной Пустынной, — её дно покрывал толстый слой мокрого песка.
«Грендель», «Дипскаут» и «Хигаси» быстро освоили новый маршрут, доставляя в Вальхаллу людей и оборудование. Дала ток микроГЭС, умельцы из антарктов подключили пару моторных реакторов, снятых с подорванных «Харьковчанок», — яркое зарево встало над Новым Берлином, впервые высветив базальтовые своды.
Затренькали звоночками трамваи, сотня новоберлинцев вышла с вениками и тряпками на «субботник». Все они радостно улыбались, блестя дужками регенераторов, — зубы в Вальхалле были редкостью.
А самая главная работа кипела в Блоке номер один — здесь Гюнтер фон Штромберг мараковал над «Чёрным солнцем — 2». Жажда деятельности буквально переполняла его — рейхсляйтер с жадностью накидывался на компьютеры, на информарии, на всё то, что «наверху» давно стало обыденным, а «внизу» казалось сказкой.
По три раза на день он прибегал к Сихали с очередным заказом, и тот напрямую связывался с Черняком. Вечером того же дня флаер с камуфляжным модулем доставлял в Новую Швабию очередной матрикат — то ингибитор, то активатор, то пси-вириал. «Оружие возмездия» ковалось без выходных и перерывов на обед. Всё для фронта, всё для победы…
…Тимофей проснулся рано, только-только зажглись уличные фонари — признак рассвета в Новом Берлине. Вместе с Наташей он поселился на Борманштрассе, в милом особнячке, где не хватало только газончика перед входом. Впрочем, где в АЗО найдешь зелень? Только в салате…
Стараясь не разбудить жену, он на цыпочках прошёл в ванную, прикрывая за собой дверь в спальню. Пусть поспит…
Умывшись холодной водой, Сихали почувствовал себя бодрее.
Он уже почти оделся, когда в дверь громко постучали.
— А, чёрт бы вас взял… — зашипел Браун, торопясь открыть ранней пташке — крылья бы ей поотрывать…
На крыльце он обнаружил Шурика Белого с красными от недосыпа глазами, но сильно возбуждённого.
— Здравия желаю, товарищ руководитель операции «Пингвин»! — отчеканил он.
— Тише ты!.. — сердито шикнул на него Тимофей.
— Я не сплю уже… — донеслось из дома.
— Убил бы! — с чувством сказал руководитель операции. — Ты чего так рано припёрся?
— Разрешите доложить! — Белый снова вытянулся во фрунт. — Гипноиндуктор «Чёрное солнце — 2» смонтирован, испытан и настроен!
— Так чего ж ты молчал?!
— Не могу знать! — рявкнул Шурик и ухмыльнулся: — Кофейком угостите, шеф?
— Обойдёшься, — буркнул Тимофей. — Пошли!
