Наступило молчание, потом снова раздался голос:
— Что вам нужно?
— Поговорить.
— Послушайте, у меня нет сейчас денег. Но я могу достать. Завтра. Я достану деньги завтра. А сегодня никак. Я занят. Я очень, очень занят. Завтра, ладно?
Дхутта говорил с сильным индийским акцентом, тараторил, почти не делая пауз.
— Забудь про деньги, — ответил Том, не обращая внимания на сердитый взгляд Арчи, — нам нужна твоя помощь. Считай, что мы в расчете.
Повисло молчание, наконец дверь открылась.
— Половина денег моя, не забывай, — напомнил Арчи, когда они вошли, — в следующий раз, когда надумаешь их кому-нибудь подарить, попробуй спросить меня.
— Ты в карты за один вечер больше проигрываешь, — прошептал Том, — не верю, что ты так уж расстроен.
Они оказались в стальной клетке, в глаза светили прожекторы. По бокам маячили неясные неподвижные фигуры.
— Радж, — позвал Том и прикрыл глаза рукой, чтобы хоть что-то рассмотреть. Перед прожекторами возник силуэт.
— В расчете? — послышался тот же голос.
— Да, — кивнул Том и ткнул Арчи в бок, чтобы и тот это подтвердил. — Мы ничего не замышляем, Радж. Просто хотим посоветоваться.
Прожекторы погасли, и к клетке приблизилась фигурка, гремящая большой связкой ключей. Радж Дхутта был маленький — не выше пяти футов — и гибкий, с изящными руками и тонкими запястьями. У него были волнистые черные волосы, разделенные слева тончайшим пробором, и узкое, кошачье личико; глаза перебегали с Арчи на Тома, будто скачущие по ветке птички, а аккуратно подстриженные усы подрагивали, словно конские хвосты.
Он наконец нашел ключ и открыл замок. Затем второй; перед тем как открыть третий, он замешкался.
— Значит, мы с вами, джентльмены, заключили соглашение? — все еще немного недоверчиво спросил он.
— Да, — кивнул Том.
— Чудесно, — широко улыбнулся он, — превосходно.
Клетка наконец открылась, и Том с Арчи вошли в комнату. Дхутта тут же захлопнул дверь клетки, и все запоры защелкнулись.
— В таком случае обменяемся рукопожатиями. — Он схватил руку Тома и яростно ее потряс; хватка у него была на удивление крепкая.
— Насколько я знаю, вы с Арчи прежде не встречались? — спросил Том, высвобождая руку.
— О нет. — Дхутта повернул улыбающееся лицо к Арчи: — Приятно наконец познакомиться с вами, мистер Коннолли.
Они неуклюже пожали друг другу руки, словно друзья детства, возобновляющие полузабытое знакомство.
— Есть здесь место, где мы можем поговорить? — спросил Том, не желая терять времени.
— Мои извинения, — отвесил полупоклон Дхутта, — я и в самом деле никудышный хозяин. Пойдемте, пойдемте.
Он побежал в дальний конец комнаты. Том только сейчас рассмотрел, что окружавшие их неясные фигуры были в действительности разрозненными частями проржавевшего заводского оборудования, давным-давно списанного за ненадобностью. Пол и стены были из неотшлифованного бетона, распространявшего влажный затхлый запах.
— Что это за место? — спросил, озираясь, Арчи. — Что тут было?
— Старая подстанция. — Дхутта повел их вверх по небольшой лесенке к еще одной стальной двери, которую открыл с помощью другого набора ключей.
— Вы здесь живете? — снова спросил Арчи.
— Нет-нет. Это всего лишь моя мастерская. Я обретаюсь наверху, в доме. Однако сюда можно попасть через погреб, поэтому у меня нет необходимости выходить оттуда. Пойдемте, пойдемте, — снова позвал он, перед тем как исчезнуть за следующей дверью.
Во время своего предыдущего визита Том не был допущен сюда: Дхутта настоял, чтобы он подождал его в маленькой темной прихожей, из которой они только что вышли. Теперь он увидел, что за дверью находится большой зал; сводчатый кирпичный потолок был футах в двадцати над их головами, по периметру его горели лампы с большими, словно зонтики, металлическими экранами. Бетонный пол был чисто вымыт и устлан сшитыми вместе ковриками, напоминавшими мягкое и теплое стеганое одеяло.
— Чай? — выжидательно посмотрел на них Дхутта. — У меня много разного чая, мой дядя присылает мне из Калькутты. «Эрл Грей», «Дарджилинг», «Ассам», «Нилгири». Все, что пожелаете. Я только вскипятил чайник.
— «Эрл Грей», — ответил Арчи, продолжавший удивленно оглядывать комнату.
— Кофе. Черный, — сказал Том, вызвав явное неодобрение Дхутты.
— Как пожелаете. Прошу вас, располагайтесь. — Дхутта указал влево, на два обшарпанных диванчика, поставленных по обеим сторонам старого ящика из-под чая, а сам шмыгнул к раковине и занялся чашками и молоком.
Том и Арчи положили на пол сумки и сели.
— Должен признать, я удивлен видеть вас, мистер Том. Я слышал, вы больше не нуждаетесь в моих услугах.
— Это правда. Мы с Арчи завязали.
— В бизнесе совсем не осталось джентльменов, — сокрушенно посетовал Дхутта, — молодежь не имеет того почтения.
— Все меняется, Радж, — ответил Том.
— Последователи индуизма сказали бы, что вы перешли в стадию Ванапрашта, или Отдохновение, когда вы снимаете с себя ответственность за молодое поколение и беретесь за бескорыстные труды, — торжественно провозгласил Дхутта.
— А что потом? — с деланной серьезностью спросил Том.
— Саниас. Полное обновление внутреннего мира и единение с Богом.
