Их привезли в госпиталь к Диме. Он не отходил от них два дня и вернул ребят к жизни — одному сделали сложную операцию на легком, у другого было ранение в области печени.
Дима познакомился с майором ФСБ Евгением Красиковым. Сказал, что уезжает в Москву. Майор огорчился и спросил, в чем причина. Доктор рассказал. Майор объяснил, что, если есть приказ, сейчас сделать ничего не удастся, главное, чтобы по прибытии не было серьезных осложнений. Он сказал, что свяжется с кем надо — связи у него там неплохие — наверху и сделает все возможное, чтобы у Димы не было лишних хлопот. Дима спас ему жизнь, и он перед ним в долгу. Когда Дима ответил, что это всего-навсего его работа, Евгений усмехнулся и сказал, что выручать людей из беды — тоже его работа. И при всем бардаке, который существует в нашей жизни, она не отменяется. Вон и обстреляли их скорее всего свои, он приехал сюда, понятно, не за деньгами, а за тем, чтобы налаживать нормальную жизнь. И даже если это невозможно, как считают многие, он все равно будет биться лбом об стену. Только так в жизни что-то можно изменить, только так.
Это знакомство Диму приободрило, и уезжал он не с таким упадочническим настроением, какое было, когда он узнал от Мустафы, что больше сюда не вернется. Он еще не знал тогда, как помогла ему та операция, как поможет вскоре майор Красиков.
Димины проводы напоминали проводы отца на фронт во время войны. Он был чуть ли не самый молодой в бригаде, моложе только медсестры, но выступал истинным лидером, с ним было спокойно и несуетливо, он всегда был весел, даже когда падал с ног от усталости. И вот он уезжает. Кто придет на его место, неизвестно, скорее всего хороший человек и профессионал, плохие в медицине катастроф не работают, и все же это была огромная потеря. Коллеги бодрились, но даже мужчины с трудом сдерживали слезы. А медсестры — те и не пытались их сдерживать. Девушки во главе с Татьяной рыдали в три ручья. Дима с трудом уговорил их покинуть его и не устраивать на вокзале проводы на фронт. Тем более что ехал он в Москву, это они оставались в Чечне. Он дал всем слово, что после их возвращения они обязательно встретятся в столице, что он всем обязательно позвонит. И когда приедет, тоже позвонит, ответил он на вопрос Тани, которая спрашивала без всякой надежды.
Когда они покинули перрон, Дима облегченно вздохнул и вошел в вагон. Чтобы развеять мрачное настроение, оставшееся после проводов, он достал спутниковый телефон и позвонил родителям. Подошла мама. Услышав его голос, она закричала:
— Димочка, ты жив, что с тобой?
— Мамуля, успокойся, я еду домой.
— Домой? Не может быть… — Татьяна Николаевна как будто до конца не верила словам сына. — Какое счастье! Подожди, — ее голос вдруг стал тревожным, — а почему так рано? Ты же должен был вернуться через три недели. Что-то еще случилось?
— Да так, кое-что, ничего серьезного. Приеду — все расскажу.
— С тобой все в порядке? Ты ранен? — не успокаивалась мама.
— Все в порядке. Я полностью здоров, не волнуйся. И Пашке позвони.
— Тебя встретить?
— Да зачем? Не нужно.
— Нет, Паша тебя встретит. И сразу приедете к нам. У тебя дома ничего нет, поешь, помоешься, а потом поедешь домой, хорошо?
— Ну, хорошо, мама.
— Какой поезд? Скажи номер.
Дима назвал.
— Паша тебя встретит. Значит, завтра вечером ждем.
— До завтра, мам, целую, и папу поцелуй. Как он?
— Все хорошо, Димуля, только за тебя все волновались.
— Ну, ладно, пока.
Дима нажал кнопку отбоя, иначе разговор продолжался бы бесконечно. Спутниковый телефон у меня конфисковать забыли. А может, подарили? Вряд ли. Наверное, в ФСБ отберут, подумал он.
Спутниковый телефон… С чем-то приятным он у него ассоциировался. Ах, да, Гульсум. У нее тоже был такой телефон. Все-таки, наверное, она из богатой чеченской семьи. Такие семьи он видел и в Грозном, и в Гудермесе. Она обещала позвонить ему. Позвонит? Как бы он этого хотел! Она сказала, что учится в университете на искусствоведческом. Значит, можно найти ее в университете. Но сейчас лето, сессии окончены. Значит, только в сентябре. Не скоро. Но может быть, она все-таки позвонит ему?
Поезд тронулся. Дима развалился на полке и впервые за время пребывания на Кавказе открыл книгу. Он целый месяц не мог сдвинуться с первой главы романа Харуки Мураками «Охота на овец». Он столько слышал об этой книге, что иногда ему казалось, что он ее уже читал. Но вот наконец-то он познакомится с этим автором по-настоящему, и никто ему не сможет помешать. В его распоряжении целый день, ночью он будет спать, и еще целый день.
