Плюс чувство мести. Все то горе, которое у них было, они утопят в крови представителей враждебного лагеря, с которыми связывают свое горе. А если террористке внушено, что таким образом она приобщается к Аллаху, что и делается в ваххабитских общинах, то экстаз усиливается в несколько раз.
Широко используются наркотики. В этом ваххабиты знают толк. Они учатся у своих предшественников — ассасинов, то есть гашашинов, людей гашиша, только в отличие от древних ассасинов используют известные современной наркомании изощренные комбинации наркотических и психотропных средств. Не просто морфий и не просто гашиш. Наркотики приходят на помощь, если террористка вдруг выпадает из предсмертного транса. Они возвращают ее в это состояние.
Но интересно то, что, освободившись от «сверх-я», шахидка перед самой смертью может освободиться и от всего того, что ей внушили при подготовке. И вот именно это и произошло с Заремой Мужикоевой. Она шла на свершение террористического акта, освободившись от обязанностей матери, от обязанностей перед своим родом, который не одобряет самоубийство (это у чеченцев большой грех). Но перед самым терактом она вдруг освободилась и от навязанных ей приказов убить. И она передумала. Она понимала, что ее сумка может взорваться, и старалась быть там, где было меньше всего народа. И в конце концов бросила эту сумку. Когда ее спросили, что это она бросила, она сказала: не подходите, там пояс шахида, уходите, он может взорваться в любой момент. У нее предсмертный транс распространился и на освобождение от приказа тех, кто готовил ее к теракту.
Если подготовленная шахидка сразу не приступает к теракту и через небольшой промежуток времени остается предоставленной самой себе, в ее психике могут совершиться сложные преобразования, например, может возникнуть желание вернуться к нормальной жизни. Все зависит от круга, в который она попала. Если ее со всех сторон контролируют и держат на психотропных средствах, то шансов у нее нет. Но возможны и другие варианты… Человек не всегда становится зомби, даже если на него оказывают воздействие.
Павел неожиданно вспомнил Евгения Шварца. Сначала он подумал, что это не к месту и не этично в данной работе. Но потом решил не ограничивать свой поток сознания и обратился к «Дракону». Один из героев говорит: «Я не виноват, меня так учили…» Другой ему отвечает: «Нас всех учили. Но почему ты стал первым учеником, скотина такая?..»
Смысловой отрывок был закончен, и телефонный звонок прозвучал как нельзя кстати. Павел выключил компьютер, сел на диван, погладил кота, тот довольно потянулся и замурлыкал. Павел снял трубку. Он хотел расположиться покомфортнее. Взял Трофима на колени, погладил, спокойно сказал: «Алле». Но то, что он услышал, не располагало к расслаблению.
— Сынок, Паша! Ты новости слышал?
— Нет, мама, а что случилось?
— Дима, Димочка… — голос прервали рыдания.
— Что случилось, мама? Что с ним?
