Кудрявцев протянул Павлу триста долларов, закрыл за собой дверь. Павел убрал деньги в кошелек и подумал о Кате. Вот кто подошел бы Олигарху. Вот кто с такими, как он, умеет. В два счета влюбит в себя. Но фигушки ему. Такие самим нужны.
А вот и она, легка на помине. Павел был рад, что она пришла. Что бы он сейчас делал? Работать после сообщения отца он не мог, был слишком взвинчен. А с Катей он еще раз все обсудит. Все расскажет ей, станет легче. Отец думает, что все уладилось, раз его отпустили боевики, но Олигарх сказал, что все только осложнилось. Что ж, может, Кудрявцев и поможет.
От Кати пахло весной, он повесил ее плащ, взъерошил ей волосы, за что сразу же получил выговор.
— Ты голодный? — спросила Катя радостно. Видно, принесла что-то вкусное.
— Ужасно.
Сашке пока звонить не будет, тем более что ничего утешительного нет, да и пусть хоть о близких подумает, а то, небось, погряз в сладкой жизни. Ему полезно, подумал не без злорадства Павел и вышел на кухню, где Катя хозяйничала вовсю.
— В честь какого праздника такие разносолы?
— В честь нашего знакомства, которое состоялось… — торжественно сказала она и посмотрела на Павла.
— Точно, ровно год назад, прости.
— Да ладно, сразу вспомнил — уже хорошо.
Они познакомились в мае в Коктебеле на нудистском пляже. С 1 по 9 мая Павел любил куда-нибудь поехать. В основном не по своей инициативе — по своей инициативе он вообще никуда бы не ездил и сидел бы дома. Но друзья, которые дорожили каждым выходным, любили и умели отдыхать, вытаскивали его, и в результате он бывал им благодарен.
Вот и год назад они поехали в Коктебель в холодном грязном феодосийском поезде. Но в Крыму погода стояла чудесная, Карадаг весь в тюльпанах, жарко, вода только была еще холодная. Но Павел все равно купался. Быть на море и не купаться он не мог. Ходил на нудистский пляж и радовался тому, что можно загорать голым и смотреть на голых красивых девушек совершенно свободно, можно было даже разговаривать с ними. Никакой эрекции, все было естественно, как будто так и надо. Возбуждение догоняло потом, когда он ложился спать. Он вспоминал стройные голые фигурки в песке и воде и подолгу не мог заснуть. Надо срочно с кем-то познакомиться, решил он тогда. И на следующий же день познакомился с Катей. Вернее, она сама познакомилась с ним. Подошла, увидела у него в руках модного канадского писателя Дугласа Коупленда, спросила, нравится ли ему. Он пустился в рассуждения о книге. Сказал, что другой роман — «Жизнь после бога» — ему нравится больше. Хотя культовым считается именно этот, «Поколение X». Катя сказала, что переводит с испанского художественную литературу. Им было о чем поговорить, они даже забыли о том, что оба голые. И только когда Катя решила намазаться кремом, Павел вспомнил об этом. Она сказала, что ей самой неудобно намазать спину, легла на живот, попросила его, и он с удовольствием согласился. Потом она перевернулась на спину, и он продолжил массаж. Завершить приятную процедуру ему не удалось. А говорят, что на нудистском пляже никто не возбуждается. Что за чушь! Вот она, самая настоящая эрекция в этой такой «естественной», как говорили натуристы, у которых был здесь палаточный лагерь, атмосфере. Что же он теперь будет со всем этим делать? Усилием воли эрекцию ликвидировать не удастся. Господи, как стыдно.
— Все, массаж окончен, — бодро сказал Павел, сел на коврик и тут же набросил полотенце между ног.
— Спасибо, — томным голосом произнесла Катя и хитро улыбнулась, как будто прищурилась от солнца.
В ее сторону он старался больше не смотреть.
— Я пойду окунусь, — сказал он.
— Вода очень холодная, вы простудитесь, — шутливо покачала головой девушка, она понимала, почему Павел хочет в холодную воду.
— Нет, я закаленный. — Сбросил полотенце, вскочил, прикрываясь рукой, и быстро, чтобы никто не видел его бурной эрекции, побежал в море.
Вода была ледяная, но это было самым лучшим лекарством от возбуждения. Он вышел из воды, сразу надел плавки, шорты и сказал Кате, что ему пора. Они договорились встретиться вечером на «пятачке», где художники продают свои картины и идет всевозможная торговля сувенирами. С того вечера они если и расставались, то самое большее на две недели, когда кто-то из них уезжал в командировку. А остальное время жили или у Кати, или у Павла, или отдыхали друг от друга дня по два, по три, а потом опять Катя приезжала к Павлу. Ему очень нравилась такая жизнь, но он чувствовал, что рано или поздно ей придет конец.
И сейчас, когда она напомнила ему о годовщине их знакомства, он опять немного заволновался. Но тут же отругал себя за эти мысли и решил сменить тему. Он рассказал Кате о Диме, обо всем, что с ним случилось. И как только закончил свой рассказ, позвонил Кудрявцев.
— Павел, как я и предполагал, ваш брат в ФСБ. Я связался с кем нужно. Обещали, что приложат все усилия, чтобы его освободить. Все.
— Спасибо огромное, Сергей.
— Рад был помочь. Сейчас буду смотреть ваш фильм.
— Приятного просмотра.
— Счастливо.
Павел положил трубку, вошел на кухню. Катя доставала из духовки запеченную рыбу.
