— Серкан, возьми наши вещи, — бросил Диармайд, подпрыгнув на три десятка метров вверх, чтобы выбрать самый удобный маршрут. Приземлившись, Диармайд достал из кармана коробочку и одел ненавистные линзы.
— Идите за мной, — не поворачиваясь сказал Диармайд и не спеша побежал вверх по крутому склону. Серкан немного отстал от них, держа дистанцию, а Мелисса быстро нагнала парня. Диармайда бесило присутствие контрабандиста, он напоминал ему об Арбете и казался невидимым поводком, который всё ещё привязан к его шее.
— Мел, всё в порядке? Ты кажешься обескураженной, — Диармайд бросил мимолётный взгляд на девушку.
— Да. Просто… я слышала про то, что ты сделал с людьми в притоне, ну и про то, что ты сотворил на набережной. Но я, пожалуй, впервые увидела тебя таким. Хотя… похожее выражение у тебя было, когда ты ворвался в резиденцию Адамиди, — Мелисса говорила сбивчиво, пытаясь правильно подбирать слова.
— Даже представить не могу, кем я тебе казался, — фыркнул парень. — Не считай меня мучеником из-за моего прошлого. Мне не чужды жалость и сострадание, но, если для достижения собственной цели нужно переступить через них — я сделаю это ни секунды не колеблясь.
Из-за обилия патрулей возле границы, приходилось бежать со скрытой областью контроля. Используя свои навыки Диармайд без труда обходил их.
Серкан думал, что ему придётся вести их используя уже проторенные маршруты и известный ему график патрулей, но придя в себя он обнаружил, что они уже покинули опасную зону. Навыки этого маленького монстра были просто запредельными. Его глаза… он никак не мог выбросить из головы надменный взгляд мальчишки, когда он начал гореть изнутри. Аллах… даже такая огромная сумма не стоила этих мук. А ему ещё предстоит провести неизвестно сколько времени в его компании. Контрабандист не безосновательно боялся за свою жизнь.
Солнце уже миновало зенит, когда Диармайд стоял на вершине холма и смотрел на Салоники. Тот же самый холм, с которого он когда-то увидел этот город впервые. Отсюда даже можно было разглядеть пустырь, на котором Диармайд когда-то жил. Подчинившись сиюминутному эмоциональному порыву, он сделал шаг вперёд, парень не смог опомниться, как уже нёсся вниз по склону.
— Ди, ты куда? Нам ведь нужно было идти в Спарту! — Догнав его спросила Мелисса.
— Бегите за мной, это не займёт много времени. Я хочу кое-что сделать, — не оборачиваясь крикнул Диармайд, ускорившись. Совсем скоро он оказался рядом с пустырём. Миновав шоссе, он замер, оглядываясь по сторонам. Казалось, что это место почти не изменилось. Кучи пластикового мусора, валявшиеся на пожелтевшей траве, из-под которой виднелись камни и битое стекло. Только на месте навеса Гела была груда гниющего мусора, а вот место от кострища до сих пор сохранилось. Диармайд шёл медленно, оглядываясь, пока внезапно снова не сорвался на бег. Он остановился только у входа в самый престижный магазин трущобного района, вынесенного за пределы основного города.
— Мел, — повернулся к растерянной девушке Диармайд, — купи пожалуйста самый дорогой виски. — Он протянул ей чёрную банковскую карту, с золотым теснением.
Когда девушка скрылась за стеклянными дверьми магазина, Диармайд огляделся. Район ничуть не изменился. Замусоренный двор между высоких серых глыб многоэтажек, свалка, видневшаяся с возвышения, на котором стоял магазин, малолетняя шпана, снующая вокруг. Дети были единственными, кто искренне смеялся в этом месте. Казалось очень странным вернуться сюда спустя столько лет.
Кладбище, окружённое кипарисами, было тихим и безлюдным. Диармайд шёл беззвучно, словно крадясь, каждый новый шаг давался ему труднее предыдущего. Ржавая боковая калитка противно визгнула, впуская посетителей, птицы, лакомившиеся ритуальными подношениями, взлетели. Не смотря на развитую христианскую веру, в Греции всё ещё было сильно язычество, одним из обрядов которого было приносить еду к маленьким алтарям и сжигать её, чтобы умилостивить богов.
Несмотря на прошедшее время Диармайд хорошо помнил, где находится могила Ады. Гравий под ногами противно хрустел. Диармайд остановился рядом с могилой, почти у самой ограды, и положил только что сорванные цветы на могилу дочери Гела, затем откупорил бутылку виски и вылил её на насыпь без надгробия, расположенную рядом. Серкан стоял в стороне, а Мелисса была рядом, внимательно смотря на грустное лицо Диармайда. Такие противоречивые эмоциональные изменения, в его поведении, сбивали девушку с толку.
Мелисса подступила ближе и обняла Диармайда, погладив его по голове.
— Кем он был? — тихо спросила она.
— Мой первый учитель, — проглотив слёзы сказал Диармайд голосом, поломанным от избытка чувств, — если бы не он, я бы не выжил. Это он научил меня греческому языку.
— Что с ним случилось? — не прекращая гладить голову парня спросила Мелисса.
— Цирроз печени. Он умер из-за дешёвой бурды, которой заливался от горя. Но сейчас ему можно выпить. Сейчас этот яд ему не навредит…
