Лариса открыла глаза. Огляделась. По обоим бортам их автомобиля вровень с ними неслись черные мотоциклы, словно сопровождающий особо важную персону кортеж. Хильда занервничала.
— Что это они задумали? — прошептала она.
Попыталась прибавить скорость. Мотоциклы прибавили тоже.
Попыталась свернуть. Но наткнулась на целый сомкнутый ряд черных наездников, и не помышляющих о том, чтобы хоть как-то посторониться и дать дорогу ее автомобилю, заставляя ехать в заданном ими направлении.
— Сейчас я им устрою показательное выступление!.. — прошипела Хильда.
Она резко остановила машину. Тут же вокруг нее роем больших черных мух, рыча моторами, хищно закружились мотоциклы с черными седоками в больших круглых шлемах, похожими на каких-то инопланетян. Клубы отработанного газа громко выстреливали из выхлопных труб, создавая своеобразную грязно-голубую дымовую завесу вокруг нее. Едкая вонь заполнила салон автомобиля.
— Сволочи!
Хильда открыла дверцу и вышла, нащупывая в сумочке рукоять пистолета.
Но едва она успела оглянуться, чтобы выбрать подходящую жертву, как один из мотоциклистов сорвался с места, налетел на нее, пронесся мимо и, выбросив вперед ногу, тяжелым ботинком ударил ее в бок. Хильда рухнула на асфальт. С заднего сиденья другого мотоцикла соскочил другой рокер, влетел в кабину автомобиля и дал газ.
Взвизгнув, бешено вращающиеся колеса проскрежетали буквально в каком-то сантиметре от ее головы, брызнув в лицо мелкими песчинками.
«Ауди» рванулась с места и, со всех сторон словно облепленная черной саранчой, унеслась вдаль.
С большим трудом поднявшись на ноги, Хильда видела, как эта шальная, рокочущая и ревущая кавалькада уносила ее Ларису…
— Будешь рыпаться — прибью, — спокойным голосом предупредил парень, ворвавшийся в автомобиль и теперь направлявший его в неизвестность, окутанную спустившимися на город плотными сумерками.
Лариса покосилась на него. Лет восемнадцать, не более. В черной косынке на бритой голове и до предела затертой кожаной куртке. Какие-то цепи, брелоки, булавки… В ухе — золотая серьга. Разлохмаченные снизу джинсы с поперечными рваными дырами на коленях… Дешевка.
Лариса презрительно усмехнулась.
— Ну и куда же вы меня везете? — поинтересовалась она.
— Куда надо.
— А зачем же надо было с дамой так обращаться?
— Ничего, оклемается…
Лариса отвернулась и с некоторым любопытством стала ожидать продолжения этого нового приключения. Она уже начинала привыкать к различного рода похищениям, как к естественной и неотъемлемой части созданного ею самою нового образа жизни.
В сопровождении почетного эскорта машина выехала на окраину и остановилась на каком-то пустыре, напоминающем бескрайнюю свалку или останки большого города после длительной бомбардировки. Одинокая лампочка, болтающаяся на покосившемся столбе, своим мертвенно сияющим светом выхватывала из вечерней мглы небольшую его часть и насмешливо предоставляла взору любоваться этим сюрреалистическим пейзажем, пророчески напоминающим о судьбах канувших в небытие цивилизаций.
Заваленные битыми кирпичами фундаменты каких-то домов. Полуразрушенный, сгнивший сарай. Железные баки, трубы, раскатившиеся бревна, ржавая, перекрученная арматура. Обгоревший остов допотопного троллейбуса с одной оставшейся изогнутой штангой, напоминающей вопросительный знак. Лишь кое-где у горизонта, на фоне вечернего неба светились многочисленными далекими огоньками небрежно разбросанные кубики новостроек…
Мотоциклы сгрудились в кучу. Рокеры, словно большие черные жуки, разбрелись по группам, расселись на валяющихся бревнах. Захлопали крышки открываемых пивных банок.
От одной из групп отделилась маленькая черная фигурка. Подошла к машине. Лариса мгновенно узнала младшую сестру своего мужа.
— Привет, покойница! — усмехнулась Иришка. — Как там в крематории? Не слишком жарко было?
— Добрый вечер, Ирина Анатольевна, — без особого энтузиазма ответила Лариса. — Как ты догадалась, что я жива? Сама же на похоронах присутствовала.
— Присутствовала!.. — засмеялась Иришка. — И даже земельки в могилку посыпала, чтоб ты не вылезла. Ан опять свиделись…
Потом обратилась к сидящему за рулем парню:
— Поди погуляй пока. У нас тут семейный разговор будет.
Парень вылез из машины. Иришка плюхнулась на его место. Достала сигареты.
— Закуривай, покойница.
Лариса приняла сигарету. Закурила. Несмотря ни на что, ее начинала забавлять создавшаяся ситуация.
Иришка покосилась на нее. Фыркнула:
— Ну ты всех приколола. Отпад!
Она расхохоталась. Лариса тоже сначала как-то неуверенно хмыкнула, затем ее смех все громче и громче заполнил салон автомобиля, сливаясь с хохотом Иришки.
— Представляете, мужики! — высунувшись из машины, сквозь смех крикнула своей команде Иришка. — Сама же я этой мочалке цветочки на могилку сажала. Там даже плита стоит с ее именем. А она — здесь с нами. Покуривает как ни в чем не бывало… Привидение, одним словом… Ну-ка, дай я его рукой потрогаю!..
Она небрежно хлопнула Ларису по плечу.
— Клевое привиденьице! — взвизгнула она. — Что надо! Хоть сейчас в койку!..