Ночной ветер разогнал газовое облако. На востоке небо начинало светлеть.
В памяти всплыли кадры из будущего. Мощные системы газовой защиты на современных буровых. Но сейчас, в 1930-м, все приходилось создавать с нуля, учась на собственных ошибках.
Дойдя до палатки, я завалился спать. Проснулся на рассвете. Откинул полог, посмотрел наружу.
Утро выдалось пасмурным. Низкие тучи цеплялись за верхушку буровой вышки, моросил мелкий дождь.
Я быстро умылся, привел себя в порядок. Позавтракал на ходу. Отправился на буровую.
На площадке кипела работа. Бригады монтировали новую систему вентиляции.
Рихтер руководил модернизацией, не отходя от места работ ни на минуту:
— Вытяжную трубу выше! И угол наклона увеличьте градусов до сорока. Газ должен уходить вверх при любом ветре.
Лапин уже организовал доставку оборудования. Телеги с материалами прибывали из Бугульмы одна за другой. Грязные от осенней распутицы лошади тяжело вытаскивали груз на холм.
Я прошелся по лагерю. Осмотрелся. Все работали, никто не сидел без дела. Отдыхала только ночная смена.
В штабной палатке Зорина проводила инструктаж:
— Противогаз всегда должен быть под рукой. При малейших признаках газа — немедленно надеть! И запомните сигналы тревоги: один длинный гудок — надеть противогазы, два коротких — срочная эвакуация.
Островский настраивал газоанализаторы:
— Установим датчики на трех уровнях, — объяснял он помощникам. — При концентрации сероводорода выше допустимой сразу включится сигнализация.
К полудню основные работы завершились. Рихтер лично проверял каждый узел новой системы:
— Теперь нужно испытать. Пустим малую струю пара, посмотрим, как работает вентиляция.
Испытания прошли успешно. Струи пара уходили точно вверх, не стелясь по площадке. Можно возобновлять бурение.
— Бригады готовы? — спросил я у Лапина.
— Готовы. Разбил людей на новые смены. В каждой теперь обязательно двое опытных бурильщиков. И дежурный наблюдатель за газовой обстановкой.
Кудряшов изучал последние образцы породы:
— Судя по всему, газовая линза небольшая. Но глубже могут быть и другие. Надо быть готовыми.
В два часа дня мы снова запустили буровую. Рихтер внимательно следил за показаниями приборов:
— Давление в норме… Вибрация допустимая… Газоанализаторы чистые…
Бурение возобновилось, но теперь все работали с удвоенной осторожностью. Каждый понимал, что от соблюдения правил безопасности зависят жизни людей.
К вечеру мы пробурили еще пять метров. Глубина достигла тридцати метров. Ничтожно мало по сравнению с той глубиной, где нас ждала настоящая нефть. Но каждый метр давался непросто.
— Как оцениваете ситуацию? — спросил я у Рихтера.
— Теперь должны справиться, — он протер запотевшие очки. — Главное, люди поняли, что с газом шутки плохи. А технически… — он похлопал по новой вытяжной трубе, — теперь мы готовы к сюрпризам.
В сгущающихся сумерках буровая вышка казалась еще выше. Ночная смена заступала на вахту, вооруженная теперь не только инструментами, но и средствами защиты. Тяжелый день подходил к концу.
Каждый метр проходки давался все труднее. Карстовые пустоты требовали постоянного укрепления стенок скважины. Газовые линзы могли встретиться в любой момент. Но мы учились преодолевать трудности. Учились работать в сложных условиях. Учились добывать нефть.
В штабной палатке собрался весь командный состав экспедиции. На столе лежали геологические карты, образцы пород, диаграммы бурения. Тусклый свет керосиновой лампы отбрасывал причудливые тени.
Кудряшов расстелил новый геологический разрез:
— За три дня мы прошли тридцать два метра. Но дальше начинается самое сложное, — он указал карандашом на темный слой на чертеже. — Известняки изъедены карстовыми пустотами. Местами порода рассыпается как песок.
Рихтер задумчиво разглядывал образцы:
— Придется ставить дополнительные обсадные колонны. Иначе скважину может обрушить в любой момент.
— А что с газом? — спросил я.
— Пока держим ситуацию под контролем, — отозвался Островский, просматривая журнал газовых замеров. — Но концентрация сероводорода постепенно растет. Это тревожный признак.
Лапин доложил о состоянии бригад:
— Люди втягиваются в работу. Но нужен постоянный контроль, особенно за молодыми. При малейших признаках газа некоторые до сих пор паникуют.
Зорина подняла голову от медицинского журнала:
— Состояние здоровья бригад удовлетворительное. Но работа в противогазах многих выматывает. Нужны более частые смены.
Я внимательно выслушал все доклады. Ситуация складывалась непростая. Каждый метр проходки давался все труднее, а ведь мы только в начале пути.
— Что предлагаете? — обратился я к Рихтеру.
Старый инженер развернул чертеж новой конструкции:
— Нужно усилить всю буровую систему. Вот здесь поставим дополнительные растяжки, здесь более мощный привод. И самое важное, модернизируем систему промывки. При текущем режиме мы теряем слишком много бурового раствора в пустотах.
— Сколько времени потребуется на переоборудование?
— Дня два-три. Но это необходимо. Иначе дальше не пройдем.
