Но и среди охотников были раненые. У Ахметзянова глубокие рваные раны на руке, у Перьева разорванная волчьими клыками телогрейка.
— Зато мяса хватит, — проворчал Мухаметшин, перевязывая раненых. — И волчьи шкуры пригодятся.
К вечеру вернулись в лагерь. Четверо саней, груженных добычей. Два лося, пять кабанов, шесть волков. Зорина, осмотрев Закирова и Ахметзянова, покачала головой:
— Жить будут. Но следующий раз поосторожнее надо.
Мухаметшин, сдавая добычу на склад, подвел итог:
— Неделю протянем. А там снова идти придется. Зима длинная, ртов много.
Старый охотник знал, что завтра они снова выйдут на промысел. И снова будут рисковать жизнью, добывая пропитание для товарищей. Такова цена выживания в эту суровую зиму.
Глушков собрал районных активистов в чайной Бугульмы. За столом сидели председатели сельсоветов, учителя, фельдшеры, те, кто пользовался уважением в деревнях.
— Промысел — это будущее края, — говорил он, разливая чай. — Будут дороги, больницы, школы. А банда это будущее убивает.
Молодой учитель из Карабаша, Шарафутдинов, осторожно заметил:
— Люди боятся. Бандиты говорят — придут колхозы, все отберут.
— Никто силой в колхозы не загонит, — твердо ответил Глушков. — Сначала работу дадим, заработок. Вон, сколько народу уже на промысле трудится.
— И правда, — поддержал пожилой фельдшер Нигматуллин. — Мой племянник там работает, доволен. Говорит, и харчи хорошие, и оплата честная.
В разговор вступил председатель из Нижней Солманки:
— А что взамен просите?
— Помощь нужна, — Глушков понизил голос. — Банда где-то прячется. Кто-то ведь знает где.
За столом повисла тишина. Наконец Шарафутдинов произнес:
— Есть такие, кто знает. Но боятся говорить.
— Гарантируем безопасность, — заверил Глушков. — И награду хорошую. Промыслу нужен мир.
К вечеру разговор принес первые плоды. Несколько человек тихонько сообщили важные сведения, где видели бандитов, какими тропами ходят, где припасы прячут.
На следующий день Глушков объехал дальние хутора. В каждом находил нужные слова:
— Нефть — это работа для всех. Артели создадим, извоз организуем. Деньги в край придут.
Постепенно лед недоверия таял. Люди видели, что промысел действительно помогает: работу дает, справедливо платит, продукты покупает.
Через неделю от надежного человека пришла важная весть. Банда скрывается в старых соляных штольнях за Волчьим логом. Глушков немедленно отправил донесение Краснову. Операция могла начинаться.
Но главное, что местные жители поверили. Поверили, что нефтяной промысел несет не разорение, а достаток. И что с бандитами нужно кончать, ради общего будущего.
Я поднялся на заснеженный холм, вглядываясь в бинокль. Старые соляные штольни темнели на склоне, словно слепые глазницы. По данным разведки, банда укрылась именно там. Идеальное место для зимовки.
Прохоров, оправившийся от ранения, развернул карту:
— Три входа в штольни. Основной и два запасных. Вот здесь и здесь, — его палец отмечал точки на схеме.
— Сколько людей у вас? — спросил я.
— Тридцать бойцов. Разделим на три группы. Основной удар и две для блокировки запасных выходов.
Мухаметшин, присев на корточки, изучал следы:
— Свежие. Часа три назад лошадей выводили на водопой.
По нашим данным, в банде оставалось около двадцати человек. После последнего боя у обоза они понесли серьезные потери. Но загнанный зверь особенно опасен.
— Нельзя дать им вырваться, — я еще раз осмотрел местность. — Как стемнеет, начинаем.
К вечеру мороз усилился. Термометр показывал минус тридцать. Но это играло нам на руку. В такой холод бандиты вряд ли ожидали атаки.
Я расположил командный пункт на высотке, откуда просматривались все подходы к штольням.
В девять вечера я подал сигнал. Три группы бесшумно двинулись к намеченным позициям. В морозном воздухе каждый звук разносился далеко, приходилось действовать предельно осторожно.
Первый выстрел прогремел неожиданно. Часовой у входа заметил движение. Пуля ушла в воздух, а через секунду ответный выстрел Мухаметшина успокоил бандита навсегда.
Но тревога уже поднята. Из штолен послышались крики, ржание лошадей. Началась перестрелка.
— Прохоров! Главный вход! — скомандовал я по полевому телефону. — Остальным держать запасные выходы!
Бандиты пытались прорваться сразу в трех местах. У западного выхода завязался ожесточенный бой. Я видел в бинокль, как наши бойцы, прикрываясь скалами, методично прижимали противника к земле.
Перестрелка длилась около часа. Потом из глубины штолен раздался мощный взрыв. Видимо, бандиты подорвали свой склад боеприпасов.
— Берут живьем! — донесся голос Прохорова.
К рассвету все было кончено. Двенадцать бандитов убиты, пятеро взяты в плен. Среди них и сам Черный Есаул — раненый, но живой. Наши потери только двое раненых, к счастью, легко.
В захваченных штольнях нашли богатые трофеи. Оружие, награбленное добро, продовольствие. И что особенно важно — документы, раскрывающие всю сеть пособников банды.
— Хорошо поработали, — сказал я Прохорову, когда тот привел пленных.
