– Пошли назад, – нежно прошептала она мне на ухо. – Пошли домой. Я хочу тебя.
И мы пошли. В обнимку, радостные и счастливые.
Ведь мы, как никто другой, умели успешно эскапировать.
Вика – интересный человек. Но я чувствовал себя рядом с ней неловко, скованно и странно. И мы никак не могли найти решение этой странной проблемы.
Или просто не искали? А иногда казалось, что лишь один простой шаг отделял нас от ответа…
Интересно, а что отделяет Наукоград Черноголовку от процветания? Один простой шаг?
Или…
Но с меня уже сорвали одежду, и я погрузился в сладострастное небытие со своей прекрасной любовницей, которая прикрыла свои странные диковинные глаза, предаваясь наслаждению, расцветающему в ее израненной истонченной душе.
Мы эскапировали и просто радовались жизни.
По крайней мере, сегодня.
Надя была прекрасным собеседником и другом, когда хотелось расслабиться, посмеяться и побыть самим собой.
С Надей можно было обсудить все-все-все и даже больше, не стесняясь условностей и обыденных рамок приличия.
Наде открыто можно было высказать свое принципиальное несогласие по практически любому вопросу, не боясь холодного презрительного осуждения.
От нее я никогда не слышал таких фраз:
– Давай забудем, что ты сейчас сказал.
– Давай притворимся, что я этого не слышала.
– Чего-о-о?
– Та-ак, а ну-ка повтори, что ты сейчас сказал, быстро!
– Перестань оправдываться! Просто признай, что я права, и все!
– Эй, слышь!
И прочие манипулятивные обороты, запас которых у женщин поистине неиссякаем.
Также редко пряталась она под популярной нынче эгидой пресловутой женственности, которую пихают везде и всюду. Да, она была хрупкой нежной девочкой, но, падая с парадного крыльца в чрезмерно подвыпившем состоянии, попутно матеря праздную бестолковую молодежь, сидящую на лавочке неподалеку, незамедлительно признавала за собой право называться «бухим кашалотом». И без каких-либо там «няш-мяш» и «кис-кис».
Мне нравилась ее честность. Честность простого незамысловатого русского человека с открытой нараспашку всему миру душой.
– И во что мы сегодня сыграем? – поинтересовалась она у меня.
И она обожала игры. Как настольные, так и видеоигры.
В общем…
Если не кривить душой…
Да. Я был в нее по уши влюблен.
– Есть идея, – я загадочно поднял указательный палец вверх, подмигивая ей.
Она, насвистывая какую-то странную мелодию, ушла на кухню готовить чай.
Влюблен.
Это было странным чувством, перемешивающимся с щепоткой горечи и состоянием безысходности. Но чувство это было настоящим.
И, конечно же, с ней я этим самым чувством с радостью поделился.
И, конечно же, меня отшили.
А поскольку в этой жизни меня уже отваживали более сотни раз, то ничего принципиально нового я для себя не усвоил.
Надя сказала, что ей нужен мужчина побогаче и желательно с квартирой. И желательно в Москве. И трехкомнатную. И не в Новой Москве, как сейчас принято, а поближе к центру.
Ну а дальше шел стандартный список из Любви, Уважения и прочей прилагающейся к квартире красивой мишуры.
Конечно, после оглашения всего списка требований, на половине которого я, признаюсь, слегка задремал, Надя осторожно высказала мысль, что все блага современного мира – это, конечно, хорошо, но если бы я просто наплевал на все ее слова, рассуждения и домыслы, обнял ее крепко-крепко и признался в неземной Любви, то…
Но плевать я никуда и ни в кого не хотел, благо мое воспитание все еще подавало признаки жизни, поэтому мое сознание лишь впитало в себя новые задачи, попутно поместив Надю в «серый список контактов». Не знаю, почему именно в «серый», но моему сознанию виднее, я обычно не вмешиваюсь в его работу – себе дороже.
На самом деле в глубине души я понимал, что ситуация не стоит и выеденного яйца, что не стоит придумывать велосипед снова и снова, а просто необходимо сделать все… как надо. Обнять ее, поцеловать и признаться в этой самой неземной Любви.
А дальше уже как сложится.
Но беда состояла в том, что я хотел, чтобы
Некоторые говорят, что эта загвоздка решается плохими мальчиками и девочками. Которые признаются в любви, добиваются, не слушают, снова добиваются и, в общем и целом, представляются донельзя удобными и простыми. Именно рядом с такими людьми хочется быть слабыми и беззащитными, то есть капризными инфантильными честолюбивыми сволочами.
В конечном итоге я так и не смог разрешить этот странный жизненный парадокс в любовном плане, а стал просто записывать различные задачи от рациональных девиц (коих в России сейчас большинство), обрисовывая себе все новые и новые цели на будущее. Ведь если у меня не будет девушки, но будет квартира в Москве, то это все лучше, чем без девушки и без квартиры.
