Летвила тихо ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Попробую ему помочь, — продолжал Уилар. — Мне потребуется немного воды.
— Так вы, значит… — во взгляде деревенского старосты мелькнул страх. — Вы и
сами, значит…
— Ничего подобного. Я магистр богословия. Изгоняю нечистую силу святыми
заклинаниями, чтением молитв и всенощным бдением. — Уилар произнес это таким
непререкаемым тоном, что на какой-то момент даже Эльга ему поверила.
Получив из рук Летвилы кувшин с водой и глиняную плошку, Уилар вытолкал
растерянную семью из этой части избы и задернул занавеску.
— Магистр богословия… — пробормотал он, возвращаясь к кровати Явара. —
Снимаю сглаз, вешаю на уши… Эльга, иди сюда. Следи за тем, что я рисую. — он стал
водить указательным пальцем по краю кровати, делая паузы между каждым отдельным
знаком. — Тебе знаком какой-нибудь из этих символов?
— Нет. — Эльга помотала головой.
— В Кроличьей норе ты не видела ничего похожего?
— Где?!
— В том подвале, в который ты лазила ночью в Кэтектоне, — терпеливо объяснил
чернокнижник. — Люди моей профессии называют такие места Кроличьими норами. Это
жаргон.
— Там не было никаких знаков, — растерялась Эльга. — И никаких кроликов.
Только голос, который советовал, что делать… Потом… Там были большие пауки. Один
из них залез мне в… — Она закашлялась — не могла больше говорить.
— Он остался в тебе? — спросил Уилар.
Эльга кивнула.
Чернокнижник задумчиво потер подбородок. Через минуту он поднял с пола
кувшин.
— Поскольку я не собираюсь нарушать свой пост, — сообщил Уилар, наполняя
плошку водой. — Снимать порчу придется тебе.
— Мне?!. Но я…
— Хочешь, чтобы мальчик умер?
— Нет, но…
— Тогда будешь делать то, что я скажу.
Эльга хотела возразить, что она не сумеет, но не посмела. Она уже усвоила, что
Страшного Человека не интересует ее мнение. Он делал то, что считал нужным, и всегда
добивался того, чего хотел.
— А вы уверены, что это именно порча, а не болезнь? — робко спросила она.
Уилар тяжело вздохнул.
— У тебя, как и у большинства безмозглых людишек, населяющих этот мир, есть
две потрясающие способности: принимать на веру абсолютную чушь и высказывать свои
суждения о предметах, совершенно им незнакомых… Ты никогда не пыталась давать
советы солдату, как правильно размахивать алебардой?
— Нет.
— А давать советы капитану, как управлять кораблем? Священнику — как
правильно проводить богослужение?
— Нет, конечно…
— По-твоему, я плохо разбираюсь в своем ремесле?
— Нет…
— Тогда какого черта ты спрашиваешь, уверен ли я? — Уилар, приподняв мальчика,
стянул с него рубашку. — Поверь мне, я разбираюсь в вопросах наведения порчи не хуже,
чем первосвященник Гиллиом — в богословии.
— Но кому это могло понадобиться? — жалобно спросила Эльга. И торопливо
добавила:
— Я не сомневаюсь, я просто… не понимаю. Он ведь еще совсем ребенок!
— Кому угодно, — Уилар пожал плечами. — Судя по всему, это, так сказать, «дикое
проклятье» — то есть выполненное без каких-либо предварительных процедур, путем
концентрации одного лишь желания причинить вред. Жертва должна находиться в зоне
прямой видимости на расстоянии не больше десяти-пятнадцати шагов… Скорее всего,
кто-то из соседей постарался.
— Вы думаете, в деревне живет колдун?
— Нет. Для того, чтобы сглазить — а тем более ребенка — колдуном быть
совершенно необязательно. Достаточно иметь хоть чуть-чуть свободного тэнгама и
желание напакостить. Но таким же желанием можно повернуть проклятие вспять. Сейчас
мы этим и займемся. Будь любезна, сплюнь сюда немного яда, — Уилар поднес к ее лицу
плошку.
Она не стала спрашивать, что он имеет в виду — откуда-то она уже это знала. Паук в
ее горле приподнялся на лапках и поднял брюшко, готовясь приступить к своей работе.
Когда Эльга склонилась над плошкой, паук несколько раз содрогнулся. Она увидела, что
ее слюна, капающая в воду, имеет желтоватый оттенок.
— Достаточно, — сказал Уилар. Он забрал плошку, протянул ей кувшин и
предупредил:
— Не вздумай сглатывать то, что осталось. Сполосни рот и сплюнь где-нибудь в
углу.
Когда Эльга выполнила требование, последовали дальнейшие распоряжения.
— Сядь рядом с ним на кровать. Размешай слюну и воду. Будешь рисовать знаки,
которые я покажу, у него на лбу, на губах, на груди и на всех суставах. И будь любезна,
желай ему помочь — так сильно, как только можешь. Без твоего желания любые знаки —
все равно, что лошадь без ног. Только твой тэнгам способен собрать заклинание воедино и
заставить его работать.
И Эльга начала желать. Это оказалось не так-то просто — желать чего-то всеми
силами души, одновременно в точности перерисовывая странные витиеватые буквы,
которые Уилар чертил на скамье. В какой-то момент она почувствовала озноб —
«внутреннее тепло» истекало из нее, как клубы пара, и впитывалось, втягивалось
