— Лекс, я найду целителя! Не трогай их! — он почти рычал, глаза пожелтели, а на позвоночнике черной полосой вылезла шерсть. Одри переводила взгляд с Армона на меня, в синих глазах застыло непонятное мне выражение. Похоже, девчонка пыталась понять, что происходит.
— Найдешь, конечно, — кивнул я. — Ищи, я подожду. Штаны только береги, у тебя они последние.
— Я найду! Пообещай, что не тронешь монахов!
— Армон, я еле дышу. Даже, если захочу, то не смогу провести ритуал, — я хмыкнул, отворачиваясь. Чувствовал я себя действительно паршиво, даже очень паршиво. И чем быстрее напарник свалит, тем быстрее я смогу перерезать кому-нибудь горло за порцию дармовой силы.
— Лекс, обещай, — прорычал напарник. — Обещай, что никого не убьешь до утра.
— Да обещаю! — я раздраженно мотнул головой и покачнулся. — Лучше помоги мне дойти. Я так и знал, что первым делом ты начнешь читать мне морали!
— Зато тебя не поджарили, — хмыкнул Армон, слегка успокоившись, и подставил мне плечо. — Кстати, не помню, чтобы услышал от тебя слова горячей благодарности.
— Обойдешься, — проворчал я, с трудом переставляя ноги. — Мог бы и поторопиться, меня знатно отделали, пока ты собрался. Не мог подобрать подходящую к туфелькам ленточку?
— Не мог найти способ тебя вытащить! — Армон ногой заколотил в створку двери. И быстро посмотрел на Одри. — Если бы не она, то боюсь, твою шкуру все-таки поджарили бы.
— Ее иллюзия поплыла слишком быстро, — презрительно фыркнул я. — К тому же ни один богатей не является за пленником лично. Вам просто повезло, что стражи оказались непроходимыми тупицами!
— В другой раз оставим тебя в застенках!
Одри фыркнула и окинула меня злым взглядом. Армон примирительно улыбнулся.
— Это он таким образом говорит спасибо.
— Да? А похоже, что просто издевается!
— Что вам угодно?
Перепалку прервало появление монаха. Он с подозрением осмотрел на нас в окошко на двери.
— Нам нужна помощь и приют, жрец, — Армон вежливо опустил голову.
— Это древнее пристанище, путник. Мы не можем отказать ищущему в помощи. Заходите. Мы дадим вам приют и пищу.
— Очень глупые принципы, — пробормотал я, но почти неслышно. Все-таки я не зря выбрал эту точку выхода. Этот монастырь не прославлял Богиню Равновесия, и его адепты молились другим богам. Тех, что ушли в Вечность, канули в неизвестность и почитаются теперь лишь темными и жуткими ночами, когда люди перестают верить в Богиню. Вера в этих древних богов живет в тайных уголках человеческих душ, вера в тысячелетние сущности, некогда управляющие мирозданием. Боги света и тьмы, сотворения и смерти.
— У вас есть целитель? — с надеждой спросил Армон. — Мой друг ранен.
— Все в руках богов — жизнь и смерть, — монах покачал головой. — У нас нет целителя.
— Жаль, — вздохнул напарник. И покосился на меня. — Ты обещал, Лекс.
Я кивнул, рассматривая темные своды монастыря. Армон довел меня до тесной кельи и уложил на узкую лежанку.
— Спасибо, мамочка, — хмыкнул я. — А теперь приготовь мне чай с вареньем и расскажи сказку!
— Я вернусь утром, — напарник зажег свечу на столе, не отреагировав на мою подначку. Взял Одри за локоть и ушел. Я услышал его голос, он что-то говорил монаху. Возможно, напарник пытался предупредить, чтобы они держались от меня подальше. Прикрыл глаза, собираясь с силами и выжидая. Внутренний хронометр тикал внутри, отсчитывая мгновения, необходимые Армону, чтобы покинуть стены монастыря. Думаю, он поторопится сделать это скорее. Тем лучше, потому что чувствовал я себя действительно плохо.
Я услышал шорох, но глаза открывать не стал. Да и ни к чему, и так понял, кто это. Одрианна. У нее очень узнаваемые духи. Судя по звукам, она остановилась у двери и замерла там, рассматривая меня.
— Ты дверью ошиблась? — лениво протянул я.
— Я к тебе, Лекс.
Глаза все-таки открыл. И даже бровь приподнял, изображая недоумение. Времени болтать с девчонкой у меня не было.
— Чем обязан?
Она стояла в тени, за кругом света горящей свечи, но тьма никогда не была помехой моему зрению. И сейчас не скрыла бледности девушки. Я оперся на локоть и неловко повернулся, закрывая рукой бок. Не хотел, чтобы она смотрела.
— Если ты пришла сюда помолчать, то давай как-нибудь в другой раз, Одри, — нагрубил я.
— Нет, я не для этого… — она сделала шаг, выходя на свет. Сжала зубы и вскинула голову, твердо глядя мне в глаза. — Армон ушел. Надеется найти в ближайшей деревне целителя. Но… — она коротко вздохнула. — До ближайшей деревни несколько дней пути. Так сказал служитель.
— А я не протяну так долго, — усмехнулся я. — Ты пришла выразить соболезнования непосредственно покойнику? Преждевременно. Как видишь, я все еще жив.
Язвил, хотя дыхание уже с трудом вырывалось из глотки, а кровь залила ладонь. Было мокро и липко — паскудное чувство.
— Ты ведь солгал Армону, да? — она все еще стояла в тени. — Я поняла, о чем вы говорили. Ты собираешься убить, чтобы забрать жизненную силу. Я слышала о таком…
— Хочешь меня остановить?
— Я могу помочь, — тихо сказала она.
— Спеть мне песенку, чтобы было не страшно? — оскалился я.
