Вышли недалеко от тракта, ведущего к довольно крупному городу Междуречья. Первым делом я посетил местную городскую купальню и раздобыл одежду, а Армон тем временем купил лошадей. Конечно, можно было воспользоваться местным городским порталом до Кайера, но все они хорошо охраняются, а самое плохое — перевозчики всегда делают слепок ауры тех, кого переправляют. А светить своей я точно не собирался. Слишком уж она у меня черная, такой отпечаток перевозчик точно запомнит, а то и ловцам стукнет, на всякий случай. Темных в империи не жалуют. Поэтому пришлось трястись на лошадях.
— Себе мог бы и не брать, — проворчал я напарнику, — денег бы сэкономили. Все равно ты бегаешь быстрее этих кляч!
— Мне нельзя долго оставаться в звериной форме, — Армон, прищурившись, рассматривал горизонт. — Поторопитесь, будет гроза. Надо добраться до постоялого двора раньше, если не хотите ночевать в лесу под дождем.
Довод был убедительным, чтобы как следует ударить сонную кобылу пятками.
И все же мы промокли, правда, уже на подъезде к Кайеру. Холодный осенний дождь промочил мой плащ, и все, о чем я думал — это как разожгу камин в гостиной, налью себе черничную настойку из дядюшкиных запасов и прикажу Бритте приготовить тушеного ягненка со сливочным соусом. Я уже чувствовал на языке божественное сочетание сладкого мяса и горьковатого напитка, когда возле ворот поместья Армон натянул поводья.
— Стой. — Его глаза разом пожелтели, и зрачок вытянулся.
— В чем дело? — нас догнала отставшая Одри.
— Мои ловушки нарушены, — голос напарника стал ниже. — И некоторые сработали. Оставайтесь здесь.
Он беззвучно спрыгнул на землю и пошел вдоль ограды к тайной дверце в стене. Ворота распахнулись через двадцать минут, и, судя по мрачному виду напарника, хорошие вести меня не ждали.
— Что там?
— Сам увидишь.
Увидел. Пока нас не было, дом просто разворошили, словно муравейник палкой. Казалось, в нем разбили все, что можно было разбить, вспороли постельные тюфяки, вскрыли все шкафы, комоды и разрезали обивку на банкетках и кушетках. Разворошили одежду, перевернули и раскурочили мебель, расколотили напольные вазы, и — тут я застонал и почувствовал, как взвилась внутри темная сила, — разбили бочку с черничной настойкой!
Мы застыли в гостиной, весь пол которой покрывал слой перьев, соломы, осколков и прочего трудноопределяемого мусора!
— Убью, — сквозь зубы прошипел я.
Армон бросил на меня быстрый взгляд. Напарник знал, что обычно я не стесняюсь в выражениях, а если молчу, значит, доведен до крайности. Он тихо потянул Одри в сторонку.
— Лукавый Грох! — воскликнула Одри. — Что здесь произошло? Сражение?
— Может, грабители? — предположил Армон.
Я прошел через комнату, скрипя зубами от хруста битого стекла. Поднял из мусора крышку музыкальной шкатулки, сжал в ладони.
— Это точно не воры, — Одри присела, потянула из мусора остатки старинных песочных часов, что раньше украшали каминную полку. — Ни один вор такого не сотворил бы. Мне кажется, у вас что-то искали.
— Но что? — Армон оглянулся. Сесть было некуда, все покрыто слоем грязи и мусора. — Мои ловушки сработали, но ни крови, ни трупов я не нашел.
— Зачистили, — я бросил крышку в мусор и заложил руки за спину. Напарник поднял голову.
— Ловцы?
— Возможно. Хорошо зачистили, ни крови не осталось, ни ауры. Только след магии и то слабый.
— Что они искали?
Я пожал плечами.
— Думаете, в Круге узнали, что это Лекс открывал портал в моем доме?
— Если бы у ловцов были доказательства, нас бы ждали с кандалами, — возразил Армон. — Они перевернули весь дом, но потом ушли. Уверен, что это дело рук Круга?
— Сейчас посмотрим. Помоги мне.
Я пнул остатки банкетки, и она отлетела через всю комнату, разлетевшись острыми, как иглы, щепками от вложенной мною темной силы. Одри отшатнулась в сторону, Армон рыкнул. Скрипнув зубами, я поднял ладони. Очень хотелось кого-нибудь убить, но пришлось обойтись без жертвы. Грань времени без ритуала мне не открыть, но я мог отмотать ленту событий по-другому. Этот способ был слишком опасным, чтобы прибегать к нему часто, но моя злость требовала действий. Мне нужно было знать, кто за этим стоит.
Резанул себе запястье, выкрикнул заклинание и откинул голову. Черная тварь на моем плече ожила, пробила кожу и поползла вниз, отпущенная на свободу. Она похожа на червя-паразита, давным-давно мертвая, но все еще слишком сильная. Я зову ее Ши, по имени первой девчонки, разделившей со мной койку. Они похожи, та тоже была худой и извивалась, словно змеюка. Мне было тринадцать, и я ее терпеть не мог. Так же, как и эту тварь, что живет у меня под кожей. Ши сунула узкую безглазую морду в теплую кровь, присосалась жадно. Перед глазами потемнело, но я смотрел внимательно, ловя образы на внутренней стороне век. Тварь разбухала от моей крови, становясь слишком тяжелой, запястье ныло, а я все смотрел…
