— Где-то рядом, — крикнул я Армону и спешился. Точка на карте стояла приблизительно, так что искать источник придется самостоятельно. Благо, территория поиска небольшая. Достал из сумки холщовый мешочек, туго перетянутый бечевкой. — В сторону отойдите, — приказал любопытствующим друзьям.
— Разве чернокнижники не чувствуют источник? — не удержалась Одри. — Я думала, сила вас манит как-то…
— Угу, и белым платочком размахивает, чтоб мы не спутали, — осторожно высыпал на дорожку красный порошок. Частички цвета крови дрогнули, сбились в кучу. — Не вдыхайте, указатель ядовитый.
Одри благоразумно отпрыгнула, Ланта осталась на месте.
— Конечно, никто не чувствует источник издалека, — бросил я, наблюдая, как красная пыль вытягивается лентой и начинает движение. — Ощущается, только если сила не закольцована или ее налито столько, что можно ведрами черпать. Но таких мест в Империи всего пять. А середнячки, как этот, можно найти, только если знать, где искать.
Пыль, ползущая по тропинке ленивой змеей, вдруг дрогнула и рванула с такой скоростью, что я взвыл, устремляясь следом и пытаясь не потерять ее в густой траве. К счастью, далеко бежать не пришлось, через тридцать шагов передо мной раскрылся зев пещеры, и поисковик сгорел, источая зловоние. Значит, источник совсем близко, в пяти шагах.
Осторожно зажег светлячок и шагнул внутрь.
— Что там? — раздался сзади тревожный шепот.
— Три умертвия и одна голая девица, — сообщил я.
На дорожке замолчали, пытаясь переварить. Потом Одри все же не удержалась.
— И что они делают?
Армон не выдержал и рассмеялся.
— Я думаю, что Лекс шутит, Анни.
Я хмыкнул и с трудом удержался от желания создать фантомов, чтобы наивная Одри упала в обморок, увидев ответ на свой вопрос. Потряс головой. Совсем сдурел, о чем я думаю?
Пещера оказалась небольшой — десяток шагов в поперечнике. В центре — плоский ритуальный камень — все, что осталось от древнего храма. Походив вокруг, я вернулся на тропинку.
— Источник внутри, предлагаю сделать привал. Портал лучше всего открывать ночью, а пока отдохнем. Мне надо восстановить силы.
Посмотрел на Одри и довольно хмыкнул, когда она покраснела — видно было даже под слоем пыли и остатками сажи.
— Здесь рядом родник, — прервал нашу молчаливую перепалку Армон и махнул рукой. — В той стороне.
— Я первый. В конце концов, я всех спас! — заявил и потопал в указанном направлении, не обращая внимания на возмущенный вопль друзей.
Родник действительно имелся, холодный до дрожи, но было плевать, лишь бы смыть с себя слой грязи и копоти. Стянул одежду, сбросил сапоги и залез в природную каменную чашу, до колена наполненную студеной водой. От холода вышибло дух, но я упрямо засунул голову под поток, чувствуя, как покрывается мурашками тело.
И вновь поймал это ощущение чужого взгляда. Развернулся резко, разбрызгивая воду, на влажных ладонях затрещал файер.
— Ланта! Чтоб тебя! Зачем пришла?
Девушка стояла на дорожке и рассматривала меня, склонив голову.
— Я следую за своим повелителем. — Показалось, или в ее голосе скользнула насмешка?
— Это замечательно, но не надо все понимать так буквально, крошка. Подай мне мыло. Вон там, в сумке.
Она подошла ближе, передавая мне кусок мыльного дерева. В синих глазах дрожало мое отражение, взгляд скользил, словно ощупывал. И столь пристальное внимание древнего артефакта как-то нервировало.
— Тебе тоже надо помыться, — буркнул я, снова сунув голову под воду и зашипев от холода.
— Зачем?
— За тем. Сказал — надо, значит, лезешь и моешься. Ясно?
— Да, мой властелин.
И снова эта насмешка. Пена попала в глаза, и я зафыркал, пытаясь смыть ее. А когда повернулся — обомлел.
— Ты сдурела?
— Я выполнила приказ.
Лантаарея теперь стояла, как и я, в каменной чаше, серое платье осталось на дорожке.
— Какая послушная. Жаль, что ненастоящая, — буркнул, с трудом отводя взгляд от прелестей девушки. Хорошо, хоть вода холодная. — Мойся, время идет.
Она зачерпнула воды и провела ладонью по своему телу. Я отвернулся — от греха подальше. Дотянулся до своей одежды и быстро прополоскал ткань, отжал. И все это вслушиваясь в равномерные всплески за спиной. Похоже, Лантаарея действительно выполняла соглашение и делала то, что я ей говорил. Или это лишь видимость? Кстати, может, стоит задать ей пару вопросов?
— Лантаарея, мне нужны ответы. Я хочу узнать, почему я вновь увидел Изнанку сегодня.
— Я способна открыть только то, что твой разум способен воспринять.
— Не понял? — развернулся так резко, что вода закрутилась водоворотом. — То есть не скажешь? Но знаешь?
— Во мне скрыто много знаний, повелитель. Некоторые так глубоко, что пробудить их способен лишь очень сильный хозяин. Иные можно узнать только ценой жизни. А третьи скрыты даже от меня.
— Да-да, ты всего лишь книга, я понял. — Кинул ей мыло, раздумывая, что я могу еще спросить. — А почему ты принимаешь такую форму? Это ты можешь сказать?
Она промолчала, по-прежнему водя пальцами по телу.
— Могу. Но не хочу.
— То есть ты отказываешься мне повиноваться и отвечать?
