— Как насчет полетать? — усмехнулся я, сгреб Одри и выкинул аркан левитации. Мы взмыли в воздух как раз в тот момент, когда твари устали ждать и с трех стороны бросились на добычу. И, зависнув над ними, я расхохотался, наблюдая, как они столкнулись и с рычанием образовали кучу — огрызающуюся и клацающую зубами. Монстры свирепели, вертели узкими мордами, пытаясь понять, куда делся их обед, и наблюдать сверху их возню было сплошное удовольствие! Если бы еще Одри не пыталась меня задушить, повиснув на шее и судорожно сжимая ее руками.
— Гниль вонючая, Одри, да отпусти меня!
Она не послушала, только сжала крепче. К тому же проклятые звери сообразили, что добыча потешается сверху, и споро начали запрыгивать друг другу на спину, образуя пирамиду. Я даже присвистнул от изумления.
— Бездна, какие умные гады! Одри, если ты меня задушишь, то свалишься как раз в их пасти.
Она прокряхтела что-то невразумительное. Одна из тварей уже добралась до верхушки пирамиды из тел и клацнула зубами в нескольких крантах от моего сапога. Я переместился выше. Тварь оскалилась, пригнулась и подпрыгнула. Я двинул ей сапогом по морде, и она, скуля, скатилась вниз.
— Следующий!
— Лекс… — Одри вцепилась в ткань моей рубашки. — Пожалуйста…
— Смотри, это весело.
Следующая зверюга залезла на верхушку, я даже опустился чуть ниже, заманивая, и стукнул по лобастой башке.
— Лекс…
— А-а-а, не угомонитесь никак, уродливые гады? Ползи-ползи, кто там на очереди?
— Лекс…
— А по морде не хочешь? Вот так!
— Лекс!
— Что?
— Мне страшно!
Я отвлекся от развлечения и уставился Одри в лицо.
— Я уже говорил, что с тобой можно сдохнуть от скуки?
— Зато с тобой от веселья! Мы висим над стаей монстров, что тут веселого? — возмутилась она.
— В них можно плюнуть, — предложил я.
Одри закатила глаза, демонстрируя, что она думает о моих умственных способностях.
— Ты просто не пробовала! Давай, плюнь хоть в одну. Сделай хоть что-нибудь непозволительное, ну же! Попадешь, и я перемещу нас на скалу.
— Я не буду в них плевать! Это глупо!
— Ты так боишься выглядеть глупой, что становишься скучной. Давай, Одри, я никому не расскажу.
— Я не буду!
— Тогда мы будем висеть здесь, пока мой резерв не закончится, — поскучнел я.
— Богиня! — простонала девушка. — Да за что мне все это? Зачем я вообще с тобой связалась?
— Тратишь время. А мои силы на исходе… — Я покачнулся, делая вид, что устал. На самом деле, мой резерв был забит под завязку, очередная прогулка на Изнанку вновь его пополнила. И отрицать эту очевидную связь было глупо. Может, поэтому я сейчас развлекался, пытаясь не осмысливать ситуацию.
Она издала что-то нечленораздельное, скосила глаза вниз, напыжилась, примерилась и плюнула точно на макушку подползшей серой твари. Я расхохотался.
— Ну весело же!
— Лекс. Ты идиот.
— Фу, ну никакого воображения… учу-учу. Вы с Армоном просто идеальная пара! Кстати, что у тебя с ним?
— Не твое дело.
Я слегка разжал руки, и Одри, взвизгнув, вцепилась в мои плечи.
— А давай ты будешь отвечать, когда я спрашиваю?
— А давай ты пойдешь в Бездну?
— Неее… там тоже скучно.
— Лекс! Прекрати!
— Ты не ответила на мой вопрос.
Серая тварь залезла на спину своей товарки и клацнула зубами. Я опустился пониже, чтобы клацанье было лучше слышно.
— Ну так как?
— А что, тебя это волнует?
Она уставилась мне в глаза, а я вдруг слишком явно ощутил, как близко ее тело. Слишком близко для моего изголодавшегося организма и инкубской ненасытности.
— Нет. Всего лишь любопытство.
Пнул напоследок клацающую зубами зверюгу и переместился на каменный язык, нависающий сверху. Одри свалилась на колени, судорожно прижала ладони к камню, шепча что-то благодарственное своей Богине. Я же, насвистывая, прошелся по языку, но осекся, заглянув за поворот скалы. Сверху было видно круглое, со всех сторон обставленное валунами место, в центре которого чернел плоский камень.
И вновь зазвенели льдинки.
А я сжал ладонями голову, пытаясь их не слышать, не думать, не вспоминать…
…Холод, отгрызающий от тела куски мяса. Именно так я это помню. Холод казался зверем, рвущим плоть, вылизывающим кожу колючим языком. Я лежал на черном камне и слушал, как звенят льдинки. Их мелодия была красивой, если бы эта песня не была песней смерти. Умирать не хотелось… Было страшно. Больно. Холодно. И льдинки все звенели… Как я оказался на этом камне? Или он лишь до одури похож на тот, из моего детства? Но воспоминание обрывалось, не давая ответа.
Настроение испортилось окончательно, и я вновь разозлился. Привычность этой эмоции уже начинала как-то напрягать. Не глядя на девчонку, пошел вдоль скалы, стараясь не смотреть на плоский камень внизу. Но он против воли притягивал мой взгляд. Одри молчала, но шла следом. Я же размышлял, что будет, если меня вновь утянет на Изнанку. Два раза повезло, и я вернулся довольно быстро, но и первый раз, выкинувший меня на окраину Лаора, я тоже прекрасно помнил. Самое поганое, что оставшись здесь одна, Одри вновь начнет жечь мне нутро своей болью…
Я остановился так резко, что девушка врезалась мне в спину и ойкнула, потирая лоб.
— Ты что? Что случилось?
