— Моя жена? — напомнил Аранда.
— Она в отделении, — повторила Вик слова Грега. — Ей вызвали хирурга — она получила несколько неглубоких ран от стекла в аварии паромобиля.
Аранда сжал челюсти, так что желваки заходили — нельзя было не заметить, он волновался о лере Бланш. Возможно, он её сильно любил. Он подался вперед:
— Прошу… Я заплачу любые деньги, только помогите мне с Золой. Любые — я не поскуплюсь. Прошу, она больна, ей немного осталось, она легко теряется и не может за себя постоять.
Вик промолчала, что он глубоко заблуждается в возможностях своей жены.
— …отведите её домой — там Джеральд и Абени позаботятся о ней.
— Это невозможно, — Грег явно решил играть в их с Вик паре плохого полицейского.
— Почему? — не понял его Аранда. — Еще раз — любая сумма вплоть до миллионов только за простую поездку на Золотые острова. Не находите, что это сделка даже не века — тысячелетия!
Вмешалась Вик:
— Это невозможно, потому что лера Бланш призналась в убийствах женщин с Оленьего острова. На время разби… — договорить ей не дали — Аранда внезапно вскочил со стула, заставляя констеблей врываться в допросную. Скрутить Аранду они не успели — Грег первым зафиксировал его эфиром к стене.
Аранда прохрипел — не от удушения, Вик видела, что Грег не накладывал фиксирующих нитей эфира ему на горло, только на плечи, — он прохрипел от ярости:
— Она больна! Вы арестовали недееспособного человека без ведома его опекуна! Я требую адвоката. Немедленно! И учтите, с этого момента я не дам вам ни единого спуска! Я вас по миру пущу, понятно?! Теперь все общение — только через адвоката!
Констебли надели на Аранду наручники, заставили вновь сесть на стул и для надежности приковали мужчину к столу.
Грег угрюмо посмотрел на Аранду, потом на Вик и скомандовал констеблю:
— Телефонируйте его адвокату и обеспечьте доступ. Потом отправите в камеру.
Уже в коридоре, направляясь в общую залу, Вик спросила у сосредоточенного Грега:
— Ты знаешь имена всех лоа?
— Что ты… Это запретные знания. Я знаю только одного — того, кого карфиане и не скрывают особо — все их молитвы начинаются с воззвания к Папе Легба. Он смерть, он владелец ворот от Перекрестка, за которым лежит мир мертвых. Он дамский угодник и само обаяние, если так можно назвать существо с алыми глазами и спутанными волосами. Он… Отвечает за ад.
— Ад? Что это? Аналог нашего пекла?
— Нет, — качнул головой Грег. — Наши боги не наказывают души после смерти. Души, сотворившие страшное, запретное, согрешившие души просто отдаляются от богов, греясь у огня пекла — первородного огня. У карфиан иначе. Души-грешники попадают в Ад — место, где их наказывают, где их вечно пытают.
— Это… Ужасное послесмертие.
Грег заглянул ей в глаза:
— Не находите, Вик, что что-то в этом есть? Наказание за грехи, особенно если ускользнул от человеческого правосудия.
Вик удивленно посмотрела на него:
— Нет. Ни одно наказание не может быть вечным. Иначе откуда взяться раскаянию? Со временем только начинаешь сильнее ненавидеть тех, кто тебя наказал. Надеюсь, что карфиане ошибаются в своем мировоззрении.
Грег развел руками:
— Теологические вопросы уживанья наших богов с богами Карфы не ко мне уж точно.
Вик замерла перед дверью общей залы:
— Грег… Не смейте себя наказывать вечно. Это были не вы. Это был демон… Лоа.
Дверь общей залы открылась, и оттуда в прохладу коридора усталой вереницей потянулись парни во главе с Одли. Видимо, приехал хирург для леры Бланш. Мужчинам находиться в одном помещении с неодетой лерой нельзя.
Одли, оставивший пиджак в кабинете и наслаждавшийся жизнью в тонкой рубашке с жилетом — Вик даже завидно стало, что она себе такого позволить не могла, — оттянул в сторону узел галстука и виновато попросил Вик:
— Тут это… Прибыл хирург… Эм… Вики, понимаешь, лера Бланш — лера… — он развязал-таки галстук и сунул его в карман брюк. — Да-да-да, понимаю, что звучит глупо, но не побудешь её компаньонкой, пока хирург будет заниматься ранами? Одеть-раздеть, подтвердить, что ничего непозволительного не было… А то ширмы, чтобы отгородить леру от хирурга нет, и искать её на один раз глупо. Заодно присмотришь, чтобы лера хирурга не пришибла — наручники-то придется снять. Он, конечно, не женщина, но… Чего-то мне не по себе, если честно. Первый раз на моей памяти женщина-мультиубийца.
Видимо, основываясь на том, что именно одежды Бланш, найденные в паромобиле, были окровавлены, в отличие от одежд Рауля, Одли пришел к выводу, что лера говорит правду, когда Аранда лишь оговаривает себя, спасая жену. Брок тоже так решил. «Сядут оба!» — сказал он… Вик же пока так и не поняла, кто из Аранда на самом деле лжет. Точнее, кто лжет меньше. Хоть процедуру церебрографии заказывай! Хотя не хотелось бы — это сложная и тяжелая процедура.
— Причем такая кровавая убийца — столько жертв на её душе, это же надо… Так присмотришь? — закончил свою речь Одли.
Вик кивнула, соглашаясь:
