— Все, все, котеночек, — промурлыкал Толканов, облизывая щеку скулящей Снежаны. — Просто не стоило меня злить. Ты же так больше не будешь?
В ответ раздались невнятное бормотание и судорожные всхлипы. Блондиночка рухнула в снег, содрогаясь от рыданий, остальные же двинулись в лес. Мое имя промелькнуло между делом, когда Петр спросил, зачем я сдалась Макару. Ответ вызвал желание расхохотаться в голос.
— Потому что она моя. Найдите этого хлыща, хочу лично зубы ему выбить.
Мечта каждой второй дуры услышать подобную фразу. Уж не знала, что женщины находили в этом привлекательное, однако я лишь хмыкнула. Вот так всегда: бросишь мужика, он потом за тобой с арбалетом по лесу бегает и орангутангом кричит о правах на собственность.
Удачи тебе, Макарошка. Уверена, Эдуардо затаился и ждал, как удав кролика, когда тот прискачет в пасть.
Козел. Меня здесь бросил замерзать.
К подружке Толканова я подбиралась осторожно, но хруст снежной массы под ногами все равно был подобен грохоту поваленного дерева. Бестолковая Снежана игнорировала посторонние звуки, продолжая истерично всхлипывать и стучать показательно кулачками по коленкам. Обида жгла девичье сердце, пока она взвывала к отсутствующей совести своего парня. Забавное зрелище.
— Я для него все, а вместо этого за козой какой-то по лесу бегает, — прошипела Снежана, пытаясь вновь зарядить арбалет. — Найду ее первой и грохну!
— Для начала научись оглядываться вовремя, — насмешливо протянула я.
Снежана вздрогнула и с визгом отпустила тетиву, роняя арбалет под ноги. Мы сцепились в жесткой схватке, но я успела ударить блондинку кулаком по носу.
Раздался знакомый хруст.
Дезориентированная Снежана покачнулась и заскулила. Кричать она не могла. Я резко схватила осветлённые пряди, сгребая в кулак, затем свободной рукой дернула дурацкий пушистый шарф и сунула в рот своей жертве.
Пока она пыталась выплюнуть кляп, хаотично двигаясь и норовя меня сбросить, я дернула блондинку за волосы, повалив на земле. Спустя несколько минут отчаянной борьбы разожгли во мне настоящий азарт. Мое колено давило на горло Снежаны, перекрывая доступ кислорода, а жертва билась в конвульсиях и пыталась царапать джинсовую ткань обломками искусственных ногтей.
— Надо лучше выбирать парней, — промурлыкала я, одним ударом отправляя несчастную в глубокий сон.
Белобрысая подружка Макара оказалась очень тяжелой. Чтобы снять с нее пуховик, пришлось поднапрячься. Думала, сорву позвоночник с такой добычей, переворачивая тело с одного бока на другой. Идею подвесить гадину на ветку отмела сразу.
Я же не Геракл такие тяжести на ствол затаскивать.
— Ничего, холод полезен для молодости кожи, — промурлыкала я, раздевая Снежану и не забывая оглядываться. Где-то вдалеке слышались отчаянные крики о помощи, поэтому поспешила застегнуть пуховик, морщась от сладкого запаха духов.
— Нам не страшен Серый волк, Серый волк, — я наклонилась, подбирая арбалет с брошенным колчаном, оглядывая раздетую Снежану без сознания в снегу. — Мясо будет, кости, мех — все в дом, — пропела негромко, примеряясь к тетиве.
Кажется, сегодня у меня будет новая шуба.
Искать компанию Макара долго не пришлось. Снежана находилась от них не так уж далеко, поэтому стоило вести себя осторожнее. Вряд ли нас с длинноногой подружкой Толканова легко спутать, учитывая, что ее пуховик сидел на мне свободно. Стоило дождаться, пока кто-нибудь из братии отстанет и можно будет расправиться с ним без шума.
Первым я увидела рыжего парня, который судорожно оглядывался. Юный мажор из компании Макара неторопливо двигался вперед, натянув тетиву и выслеживая жертву. Периодически он вздрагивал, когда по лесу разносились отчаянные крики пострадавших и умоляющие стоны. Да-да, подонками становились не сразу. Многие с трудом привыкали к новой роли, а то и вовсе выбывали из игры. Вот и сейчас несчастного скрутило пополам, стоило заметить кровь на белоснежном полотне у самых ног.
— Юрка, ты чего? Сдрейфил? — посмеивался Олег, а я ждала. Вложила болт, аккуратно оттянула руку, ощущая напряжение в кисти.
Охотник из меня был так себе. Тем более, зимой, в пуховике, двигаться быстро и незаметно крайне сложно. Но я затаилась, дожидаясь, пока остальные уйдут вглубь леса на зов Влада.
Кажется, стрелы настигли кого-то из поросят.
Что же, судьба не бывает милостива к дуракам.
— Один выстрел и все, — прошептала я, внимательно целясь шатающегося Юрия.
Ни жалости, ни сомнения, лишь холодный расчет. Дружок Макара обернулся на неторопливый звук похрустывающего снега и прищурился, едва прямые лучи солнца на секунду ослепили. Белый пуховик, розовая шапка и типичная невнимательность превратили меня за эти мгновения в Снежану, поэтому рыжеволосый смело выкатил грудь колесом. Показывать слабость при девчонке он не собирался.
— Снежка, чего болтаешься? — хмыкнул нагло, облизывая тонкие губы. — Мак сейчас впереди.
— А ты здесь, — промурлыкала я томно, но руки не опустила. Момент, когда в голубом взоре пронеслось вначале недоумение, затем узнавание — бесценен.
