Всего лишь редкие вспышки, однако такие возбуждающие. Магия текла по венам, а ядовитые слова отравляли разум. Наши отношения неправильные, любовь — болезнь и зависимость.
Вариаций у стокгольмского синдрома множество, даже отпетые чудовища подвержены слабостям психики. Чем сильнее чувства, тем быстрее теряешь голову — незыблемое правило. Поэтому ведьмы и колдуны так редко создавали союзы, скреплённые кровью с привязками к душе.
Я знала: связь крепнет вновь с каждым днем, и вскоре разрыв станет невозможен.
— Что ты скрываешь от меня, — прошептала Холланду на ухо, прикусывая мочку. — Скажи.
Ответа не последовало, только губы обжег очередной поцелуй, кружащий голову и опьяняющий сильнее самого убойного пойла. Инстинкт охотника перебил все остальные эмоции. Особенно когда наш потенциальный убийца встал и вышел из зала.
— Хрюшки-то живы? — поинтересовалась я, с трудом отрываясь от Эйдана и слыша тихий смех.
— Похороненный заживо человек может продержаться пять с половиной часов. А юные колдуны и того дольше. Пусть даже с зачатками магии, — ответил Холланд, поворачивая ко мне экран смартфон с видео из могил.
Они еще дышали, пусть больше и не бились в истерике. Олеся тихо плакала, пытаясь держаться в условиях узенького пространства гроба. Руслан бил по стенкам и звал на помощь. К сожалению, звук был выключен, поэтому я могла лишь догадываться о проклятиях, что парень насылал на головы своего могильщика. Зато Игорь метался и растрачивал попусту остатки кислорода, задыхаясь от бессилия, царапая крышку изнутри, сдирая ногти до крови.
Ваня держался лучше всех. Он оставался спокоен, втягивая носом воздух и выдыхая ртом. Лицо казалось напряженным, однако первые магические искры периодически сверкали вокруг него, искажая трансляцию. Изображение дернулось несколько раз, поэтому я перехватила запястье Эйдана, вглядываясь в импульсы меж пальцев поросенка.
Учитывая, как постепенно расслаблялись мышцы на лице Ивана, тот пытался воссоздать в подсознании приятные моменты. Умиротворяющие. Поэтому образы крохотных бабочек кружили подле него.
— Эмпат?
— Телекинетик, — улыбнулся Холланд.
— Похож на тебя, — усмехнулась я в ответ на негромкий смешок. — Только ты начинал не с милых насекомых, а кошмаров у жертв.
— Прекрасное было время, — Эйдан сорвал последний поцелуй, кивая в сторону выхода. — Идем, нас ждут.
Я бросила взгляд на раскиданные по рядам листы с рисунками, вновь поворачивая голову к бывшему мужу и не спеша слезать с колен.
— Последний раз задаю вопрос, — коснулась носа Холланда, глядя прямо в горящие радужки глаз. — Кто автор этих рисунков?
Он провел языком по зубам, рассмеявшись, как полоумный. А ответ услышала на выдохе, когда очередной поцелуй забрал у меня последние остатки здравомыслия.
— Я, — проговорил Эйдан хрипло, легонько шлепнув меня ниже спины. — Пошли, дорогая, нас ждут веселые приключения. В этом мире столько зла, что на его фоне мы будем казаться ангелами!
